Поискав его во всех рюкзаках, всех шкафах, мне ничего не оставалось, чтобы искать его в карманах моей одежды, в которой я когда-либо ходил в техникум. Пропустив все футболки своим взглядом, прошерстив все кофты с карманами и опять ничего не найдя, мой взор упал на свои пиджаки, в которых я пару раз ходил на учёбу для публичных выступлений. Дёрнув всю одежду на плечиках на себя, чтобы прочистить путь для того, чтобы достать эти пиджаки, я схватил их и поволок из шифоньера на диван. К сожалению, и там ничего не нашлось… Кроме… Кроме свёрнутого листочка неподходящих ответов на экзамен. Раскрыв их, в голове пролетели моменты жизни, после переживания которых, я хотел себя убить.
В ночь перед экзаменами я играл в «Контр-страйк», ложась спать всего на два-три часа, за которые организм не успевал войти в стадию глубокого сна, отчего состояние на утро было превосходным. Ложась в три часа ночи и просыпаясь в полшестого утра, я с одноклассниками искал ответы на экзамены, которые отправляли другие регионы. Найдя кучу вариантов, я распечатал их для близких одноклассников и раздавал при первой встрече с каждым из них.
В один из дней, я вновь по той же схеме раздал каждому по листочку, кроме одного человека, ведь встретился конкретно с ней, чуть позже, чем с другими, отчего я забыл отдать предназначенный для неё экземпляр. Уже в преддверии начала экзамена, моя голова получила импульс, гласящий о том, что я не отдал что-то важное для кое-кого очень важного. В сию минуту я подбежал к ней и сказал:
– Ой, забыл совсем, держи, твой листочек с ответами.
– Спасибо, но у меня уже есть, мне дал его парень из параллели.
– Как, я же один печатал, откуда у него второй?
– Ты ему случайно два дал, лишний он отдал мне.
– А-а, ну ясно, ладно тогда. Удачи.
– И тебе.
После этого разговора я положил этот свёрток во внутренний карман, законсервировав эти воспоминания на два года.
Именно в тот временной промежуток я ненормально привязался к этому человеку.
Начало июня. Мы после написания экзаменов под приятное, не изнуряющее, а просто тёплое солнце, шли пешком до дома одноклассницы, чтобы погулять с её собакой, иногда садясь на лавочки или качели, чтобы отдохнуть и просто поговорить. Ту теплоту, испытываемую мною в тот временной промежуток, уже никак не вернуть, не испытать по-новой, не описать никакими эпитетами. Жизнь наполнена говном, но лишь такие маленькие и до ужаса приятные моменты, греют душу и дают сил двигаться вперёд, вместо привычных желаний свернуть под машину. Или шею.
Эти милые прогулки кончились на последнем экзамене шестого июня. Именно они и были самым последним приятным воспоминанием с ней за два года, ведь ровно через двадцать дней всё пошло не по той дороге, а конкретно я свернул на дорогу каждодневных желаний ухода на дорогу с машинами.
Двадцать шестого июня мне был подарен подарок, оставляющий в голове одни мысли, что сделан он просто для того, чтобы он был. После грандиозной ссоры через три дня, этот подарок я не мог видеть, отчего разбил его булыжником на асфальте. В тот момент я не мог видеть, не мог ощущать, слышать, чувствовать всё то, что хоть как-то вызывало ассоциации с ней. Было тошно от того, что после слов признания в человеческой любви, и, как следствие, повышенной привязанности, образованной недавно, за десять дней до ссоры, меня просто вышвырнули, будто найдя наконец-то тот прекрасный момент, когда это можно сделать. Тогда я испепелил всё, что хоть как-то включало воспоминания об этом человеке.
Внутри я был полностью сгоревшим. Запах пепла сигарет, излучаемый прохожими на улице, не вонял так сильно, как воняла моя обосранная, кремированная душа, ощущающая боль от того, кем я стал, куда попал, ведь помимо ссоры с ней, была ссора с другим лучшим другом. На тот момент я полностью был опустошён, все эмоции, даже позитивные, моментально конвертировались в негатив, панику, апатию, слёзы, которые я подпитывал музыкой, написанной людьми, будто переживающими всё то, что и я, которые превращали судороги души в творчество, оказывая себе терапевтические сеансы.
День сурка, описанный выше, продолжался несколько дней. Мне нужно было как-то его решать, потому что на грани моя жизнь, ведь мысли о суициде всегда преследовали меня. Именно поэтому я отправился в место моего детства – деревню, в которой, на протяжении недели, живя только с кошкой, отдыхал от людей и социума, медитировал на природе, читал много разных книжек, проводил на свежем воздухе по несколько часов подряд. Данный ритуал, действительно, помог мне достать из ямы себя самого и сократить мысли об этом человеке троекратно.
На протяжении двух лет я не встречал никого, кому мог действительно открыть душу. На протяжении двух лет я не встречал никого красивее, как внутренне, так и снаружи. Однако с течением нескольких месяцев после прекращения дружбы, я простил и забыл этого человека. Забыл всё приятное и неприятное, забыл в принципе её, что уж говорить, отчего место в ячейке лучших людей для меня, освободилось и очень ждало нового кандидата, но, такового не последовало.
