В Интернете ты – герой, но при личной встрече ты – слабак, не способный выдавить из своей жалкой пасти ни звука. Именно поэтому романтизм эстетики смерти заиграл совершенно другими паттернами, когда я встретился тет-а-тет с ней. Мгновенно список приоритетов стал меняться с полки на полку, жаль, что достаточно поздно.
Пройдя несколько десятков метров от места, где находился портал, около которого я очнулся, и не найдя искомого, я повернулся, чтобы уже войти в это назойливое место. Как я думал, придётся шагать такое же расстояние обратно, на которое я отошёл от него, однако к моему удивлению, моё перемещение никак не сказалось на его изначальном местоположении относительно меня. Повернувшись к нему лицом, я увидел, что он всё так же рядом со мной.
Мою голову в этот момент посетила мысль, что можно сколько угодно бегать к прошлому, искать его отголоски, пытаясь хоть как-то ухватиться за них, но от настоящего и будущего, что около тебя – не убежать, ибо оно тебе предначертано. Прошлое не имеет никакого практического значения в настоящем. Не даром время разделили на три категории: прошлое, настоящее, будущее. Все они являются одним целым в понятии «время», и тем не менее, нет никакой корреляции между ними в настоящей жизни.
Прошлое – прошло, оно – мертво. Лишь в сладострастных заметках твоей памяти оно подаёт признаки жизни, которые постоянно норовят заставить тебя разныться о том, как же было хорошо; я всё потерял; такого не будет никогда. Такого действительно не будет никогда, но тебе дано «настоящее время». На то оно и «настоящее», что только его ты можешь потрогать, а если существует возможность тактильного контакта, то можно с ним ещё и взаимодействовать. Совершенствуя свои имеющиеся навыки, постигая новые, изучая много нового – ты способен в «настоящем» сделать из себя того, кто в «будущем» устроит тебе же жизнь, лучше прежней. Жаль, что я это понял так поздно…
