– Отчего же? – Он нарочито елейно улыбнулся, обжегши взглядом обоих. – Мне все еще интересно, до чего вы договоритесь! Вы оба так часто твердили мне о храбростях и трусостях, а сами, как только разговор заискрил, готовы броситься наутек. Ты, – он посмотрел на Анселя, – со мной проявлял куда больше упорства, хотя я грубил тебе и пытался тебя обидеть. А ты, – глаза его нехорошо прищурились, когда он взглянул на Элизу. – Неужели тебя так просто задеть, и для этого достаточно просто мнения, отличного от твоего?
Элиза округлила глаза от возмущения и открыла было рот, чтобы ответить на этот незаслуженный, пусть и не лишенный смысла выпад, но Ансель опередил ее.
– Гийом, упорство – не синоним твердолобости, – мягко сказал он. – Ты руководствовался исключительно благими намерениями, постаравшись познакомить нас и дать нам поговорить. Но ведь очевидно, что мы с мадемуазель Элизой, – он посмотрел на девушку взглядом, по-прежнему полным раздражающе искренней учтивости, – не придем к согласию.
Высказывание Анселя заставило Гийома покорно замолчать, пусть он и продолжал недовольно поджимать губы. Внутри себя он пытался сформулировать подходящие возражения, но у него ничего не получалось. От осознания этого на лице его довольно быстро появлялось выражение послушания и деланной терпимости.
Элиза округлила глаза от возмущения. Почему же, когда она сказала, что стоит прекратить этот спор, он жарко возразил ей, а стоило Анселю сказать несколько красивых и витиеватых слов, он тут же поддался? Вдобавок Элиза понимала, что скажи она то же самое тем же тоном, граф злобно рассмеялся бы ей в лицо и не преминул бы высказаться колко и ядовито.
«Что ты делаешь с ним? И это я-то его «приворожила»? Это ты затуманил ему разум! Это ты что-то с ним сотворил!» – стучало в ее душе.
– Вы правы, месье де Кутт, не придем. – Она едва сдерживала прокатившуюся по ее телу волну злой дрожи. – Что до
Ансель смиренно опустил голову, ничего не ответив. Гийом отреагировал не столь спокойно:
– Как тебе угодно, – показательно мягким и угодливым, но при этом пугающе холодным тоном проговорил юноша сквозь зубы.
Его учитель лишь вздохнул, слегка нахмурившись.
– Мне угодно уйти, – огрызнулась Элиза, поднимаясь и одергивая платье. Анселя она смерила вежливым взглядом, более-менее удачно скрывавшим раздражение, и кивнула. – Доброго вечера, месье де Кутт. Рада, – она чуть сморщилась, – знакомству.
– Взаимно, – слегка улыбнулся он в ответ, не понимая, лжет или нет.
– Ваше сиятельство, – вновь с издевкой обратилась Элиза к Гийому, и тот вернул ей издевательски-вежливую улыбку.
– Мадемуазель.
Резко развернувшись, Элиза поспешила удалиться. Она не видела взгляда, которым проводил ее Гийом, и досады, с которой он после взлохматил рукой волосы.
Ансель, не меняясь в лице, смотрел куда-то вдаль, и было невозможно угадать, о чем он думает.
– Если тебе сложно с чем-то соглашаться, так и не соглашайся, – развела руками Элиза. – Никто ведь тебя не неволит. Ты не обязан соглашаться ни со мной, ни, – она невольно покривилась, – с ним.
– Я хочу разобраться, – почти простонал юный граф.
– Я знаю. Знаю, Гийом, – мягко проговорила Элиза, печально улыбнувшись ему. – Но не могу помочь тебе разобраться ни в отношениях твоего учителя с инквизицией, ни в его мировоззрении. Я просто… не хочу судить о том, чего не понимаю.
– Понимаю, – невольно повторив за ней последнее слово, кивнул Гийом. – Тогда я, наверное, пойду.
– Так скоро? – Элиза не смогла скрыть свою досаду. Вопрос сам слетел с губ, прежде чем она сумела его удержать. Гийом поник.
– Прости. У меня книга не дочитана и… и еще кое-что.
От его слов повеяло загадкой, которая заставила Элизу встрепенуться.
– Что? – поинтересовалась она.
Гийом махнул рукой.
– Да просто наброски. Придумываю, как перестроить конюшню, чтобы каждый раз не проводить лошадей через весь двор друг за другом. Если просто добавить еще один выход, и… – он мотнул головой, – впрочем, неважно. Просто развлекаюсь, я же не зодчий, даже не плотник и не каменщик. Не знаю, что получится. – Увидев искренний интерес в глазах Элизы, он вдохновенно улыбнулся. – Если получится, просто приведу посмотреть. Что зря описывать?
Элиза понимающе кивнула. Живой интерес к его идеям затмил огорчение от того, что он так скоро уходит. Она проводила его удаляющийся силуэт одобрительным взглядом и, глубоко вздохнув, побрела домой.
