Графиня де'Кантелё обладала хрупким телосложением и столь же хрупким здоровьем, и ни для кого не было секретом, что для графской четы отсутствие наследников – истинная беда. Когда наконец-то стало известно, что графиня ждет ребенка, эта новость не вселила радости в сердце ее мужа и остальных домочадцев: слишком велика была вероятность, что она не переживет родов, либо ребенок окажется слишком слаб и погибнет. Когда стало понятно, что она готова разродиться немного раньше положенного срока, это стало причиной беспокойства, но не вызвало удивления – будто все готовились к плохому исходу и молили Господа о чуде. Ни одного лекаря и ни одной знахарки или повитухи, способной облегчить состояние роженицы, как назло, не оказалось поблизости. Многие люди, обладающие необходимыми лекарскими знаниями, добровольно или принудительно отправились на места боевых действий между Францией и Англией. Тяжелые сражения пока обходили стороной Нормандию – вражеским войскам не хватало средств на вторжение с моря – однако это не отменяло вынужденной боевой готовности и повинностей подданных французского королевства.
Когда граф де’Кантелё уже почти отчаялся, слуги донесли ему, что некая проезжая особа, краем уха услышавшая разговор о муках графини, заявила, что обладает необходимыми навыками и готова помочь сохранить жизнь роженице и ребенку.
– Только она… ведьма, – осторожно добавили слуги, готовясь услышать от богобоязненного графа решительный отказ и обвинение в потворстве колдовству. Однако, ко всеобщему удивлению, граф заявил, что ему решительно плевать, кто эта женщина, и если она способна спасти жизнь наследника и супруги, то необходимо немедленно привести ее сюда.
Фелис прекрасно понимала, что в случае неудачи ее обвинят в наговорах и ведовстве, а озлобленная семья роженицы наверняка сдаст ее инквизиции, скинув на нее все обвинения в несчастье, постигшем их. Однако она решила рискнуть и не прогадала.
Ребенок родился совершенно здоровым, да и сама графиня быстро оправилась. Более того – родился мальчик, что все сочли добрым знаком и Божьим благословением. Разумеется, граф сообщил спасительнице его рода, что на землях Кантелё она теперь желанная гостья. Он даже готов был расщедриться на то, чтобы помочь ей устроиться. Вдобавок к своему и без того широкому жесту он спросил, чего Фелис еще хочет за свою помощь. Не кривя душой, та попросила немного денег и обещание не преследовать ее за иноверие на землях семьи Кантелё. Благодарные родители дали такое обещание и исправно исполняли его все время, пока Фелис и ее семья проживали в их владениях.
Наблюдая за счастьем графской четы, Фелис вдруг захотелось понять, каково это – радоваться появлению своего ребенка и растить его. Такого опыта у нее еще не было. Позволив любопытству взять над собой верх, она решила попробовать. Жизнь часто сводила ее с мужчинами. И когда полюбившийся ей бродячий менестрель, прошедший по деревне в Кантелё, проявил к ней интерес, она не стала привычно пить мешающие забеременеть снадобья с полынью и розмарином и осторожно следить за лунным циклом, а доверилась судьбе. И вновь не прогадала.
Вскоре на свет появилась Элиза.
Фелис с любовью растила дочь, решив задержаться в Кантелё. Сюда же она через некоторое время привела и Рени.
«И надо же, как все обернулось», – удовлетворенно подумала Фелис, припоминая прошлое и наслаждаясь происходящим ныне. – «Все уже тогда сложилось удачно, но могла ли я подумать, сколько добра принесет мне Гийом де'Кантелё? Хороший мальчик, ей-богу, только дури в голове много. Слишком уж он слушает этого своего наставника. Ну, ничего, это у него пройдет. А как помучаются с доченькой всласть да повзрослеют еще немного, быть может, еще и внуков мне родят. Многое я в жизни повидала, но бабушкой графских бастардов еще не бывала!» – Она вновь усмехнулась тому, как звучали ее мысли. —
Взгляд Фелис снова привлекли редкие снежинки за окном.
«Значит, быть моей девочке негласной хозяйкой этой земли. Кстати, она ведь Гийому и помочь может, толковая она у меня. А там, даст Бог, и племяннице кто-нибудь в спутники сыщется, кто сможет оценить эту колдовскую красоту».
Фелис вспомнила тот день, когда у нее на глазах эта троица познакомилась. Воистину, она и помыслить тогда не могла, к чему это приведет.
Фелис вышла из комнаты, оставив дочь и племянницу играть и шушукаться друг с другом. Рени не так давно поселилась у них, но девочки сразу сдружились.
«За дочку-то я спокойна», – думала Фелис, – «эта не пропадет. А вот рыжая у нас – загадочный цветочек. Уж очень нелюдимой она растет! Хорошо, что хоть одна добрая подруга у нее точно будет».
Выйдя в общую комнату, Фелис застыла при виде незваного гостя и уперла руки в бока.
– Это что еще у нас тут такое? – нарочито строго проговорила она.
