Стоявший к ней спиной и до того явно с интересом разглядывавший убранство худой светловолосый мальчик резко повернулся. Взгляд его остановился на женщине, глаза округлились от ужаса и восторга одновременно.
– Ты та ведьма, которая помогала матушке? – выпалил он. Было видно, что мальчишка готов опрометью броситься вон из дома, настолько силен был его суеверный страх перед лесной ведьмой, подпитанный рассказами про ей подобных. Однако он не убежал, а продолжал, застыв, смотреть на нее горящими от любопытства большими глазами.
Фелис, продолжая наигранно хмуриться, перевела взгляд на приоткрытую дверь, а затем вновь на мальчика. Изящная и сшитая умелым портным одежда, посверкивающий драгоценными камнями нательный крест, пусть и неряшливо сбившийся на своей цепочке вбок, тонкая стать, напоминающая телосложение его матери. Нетрудно было догадаться, кто это такой.
– Верно, маленький граф, – протянула она, меняя строгое выражение на дружелюбное. – Ты пришел сюда, чтобы посмотреть, кто я такая?
– Я спросил, почему у меня нет братьев и сестер. А матушка и отец сказали, что даже мое появление – чудо, и братьев с сестрами у меня не будет. Сказали, помогала ведьма, когда я родился. Но запретили выходить из дома, чтобы посмотреть на нее. Они вообще все запрещают! – В глазах мальчика отразилась искренняя обида.
– Они о тебе беспокоятся, – примирительно сказала Фелис, и, нарочито озабоченно прищурившись, добавила: – Только если тебе запретили, что же ты тут делаешь?
– А я сбежал! – гордо заявил ребенок.
– Ясно, – протянула женщина, снисходительно глядя на него.
Словно почуяв одобрение, мальчик разразился целым дождем вопросов, выкрикивая следующий, едва договорив предыдущий, будто боялся, что это его единственная возможность их задать.
– А ты действительно ведьма? Ты колдуешь? Ты читала заклинания, когда я родился? А может быть, я тогда тоже колдун? А откуда ты? А почему ты ведьма? А…
– Помедленнее, молодой человек, – подняла руку Фелис. – Ты ворвался в мой дом без стука, сбежал от родителей, а теперь заваливаешь меня вопросами.
– Мой отец – граф! – воинственно заявил мальчик. – Я могу спрашивать у тебя, что хочу!
– А я могу превратить тебя в жабу или испечь в печи. Ведьмы же так поступают с непослушными детьми, забыл? – невинно улыбнулась Фелис.
Ребенок замолк и вновь уставился на нее – теперь с неподдельным ужасом.
– Я… я буду драться! – тоненьким голосом проговорил он, делая шаг назад.
– Я шучу, маленький граф, – расхохоталась Фелис. – Я так не делаю. Давай считать, что я добрая ведьма. Добрые ведьмы так не поступают. Но не груби мне, потому что даже добрая ведьма в гневе страшна.
Она картинно сверкнула на него глазами, и маленький граф сглотнул. Однако при этом, как ни странно, угрозу ее воспринял с искренним уважением, поэтому легко согласился на ее условие.
– Ладно, – неловко передернув плечами, сказал он.
– Как тебя зовут-то? – Фелис знала ответ, но решила переспросить. Она чувствовала, что ему будет важно ответить на этот вопрос самому, и, как водится, не прогадала.
– Гийом.
– А я Фелис. Рада знакомству, Гийом де'Кантелё. И я знаю, кто еще обрадуется. Котятки! Идите-ка сюда! – крикнула она, обернувшись к закрытой двери в комнату.
На несколько мгновений дом погрузился в тишину. Гийом с интересом вытянул шею, желая разглядеть, кого позвали.
Послышался торопливый топот ног по деревянному полу, и в помещение, как две волшебных феи из сказок, впорхнули две маленькие девочки. Гийом беззастенчиво стал разглядывать их, ловя на себе выразительные взгляды зеленых и голубых глаз. Вокруг юного графа было не так уж много сверстников. А девочки казались похожими на него.
– Элиза, Рени, – обратилась к ним старшая ведьма, – это Гийом де'Кантелё. Он сын графа и графини.
Светловолосая и рыжеволосая девочки удивленно округлили глаза, и, помедлив несколько мгновений, склонили головы в неумелых поклонах.
– У него много вопросов про ведьм. Расскажите ему, будьте так добры. А у меня и без того дел полно, – нарочито сокрушенно вздохнула Фелис, тут же переведя внушительный взгляд на Гийома. – А потом, маленький граф, обязательно возвращайся домой засветло. Ни тебе, ни нам не нужны неприятности. Верно? – Дождавшись утвердительного кивка, она улыбнулась и поспешила выйти из помещения, предоставив детей самим себе.
Из воспоминаний Фелис вырвал звук открывающейся двери. Домой пришла Рени. Белеющие в ее курчавых волосах снежинки сразу же начали таять в тепле, и она поспешила отряхнуть их. В руках у нее был кулек, от которого приятно пахло.
– Рени, душенька, ты очень кстати! – воскликнула Фелис, встрепенувшись. – Мне как раз не помешает твоя помощь.
Рени выразительно уставилась на свою тетю, осмысливая просьбу и будто ища в ней глубинный смысл.
– Конечно. А что нужно?
– Погадаешь мне?
Рени в легком удивлении приподняла брови, но почти сразу улыбнулась и кивнула. Улыбка ее, как и всегда, казалась немного рассеянной и загадочной. Воистину, эта улыбка отражала суть самой Рени.
