Еретик. Книга 2 полностью

Весна же принесла перемены во Францию, и перемены эти не обошли стороной небольшое графство Кантелё близ нормандского города Руана. Ввиду вновь развернувшихся военных действий между Англией и Францией, король призывал на службу крупных землевладельцев, и всех, кто обладал достаточно высокими дворянскими титулами. Пока что лишь для обсуждений планов и оценки расстановки сил, но не было никакой гарантии, что неожиданно не начнутся бои в северных регионах и не придется немедленно перейти от рассуждений к действиям.

Земли семейства Кантелё находились в прямом подчинении у короля Иоанна, и избежать этой повинности было невозможно. Когда весть об этом дошла до графства, Гийом попросился ехать вместе с отцом – а то и вместо него. Однако и старший граф, и графиня, и сам Гийом понимали, что благородное намеренье останется лишь намереньем. Брать с собой в подобную поездку молодого человека, не обладающего ни дипломатическим, ни военным опытом, было бы неразумно. Как неразумно было бы и отправлять на войну единственного наследника целой семьи, рискуя навсегда оборвать род, а принадлежащие ей земли – оставить без управления.

Стоя у ворот и обнимая мать, тихо плачущую и машущую вслед уезжающему в сопровождении свиты супругу, Гийом де'Кантелё сам не понимал, грустит или радуется – ведь у него находились причины и для того, и для другого.

Отныне он стал хозяином своей земли.

Помолившись о благополучии отца и о его успешном возвращении домой, Гийом с внезапной собранностью взялся за исполнение свалившихся на него обязанностей, словно они были для него не бременем, а сбывшимся желанием.

Повергнув в легкое недоумение всех свидетелей происходящего, Гийом созвал в главную залу особняка не только управляющего, но и старост нескольких находящихся в его подчинении деревень. Вместе с тем он вызвал наиболее богатых крестьян и ремесленников, а также всех, кто имел отношение к ведению хозяйства непосредственно в особняке.

Предложив скромное угощение собравшимся, граф встал на видном месте посреди залы и сообщил:

– Как все присутствующие уже догадались, на время отсутствия моего отца власть здесь осуществляю я. Если вам кажется, что в силу юного возраста я недостаточно подготовлен, чтобы управлять землей, я выслушаю ваши замечания. Те, что сочту заслуживающими внимания, приму к сведенью. – Он оглядел цепким испытующим взглядом присутствующих. Никто не спешил высказаться.

Гийом с трудом удержал просящуюся на лицо улыбку и сумел остаться предельно серьезным.

– Возражений нет? Чудесно, – деловито кивнул он. – А теперь я хочу, чтобы вы все по очереди рассказали мне о положении дел на своих вотчинах. Будь то жизнь целой деревни или одной кузнечной мастерской, я хочу быть в курсе. Проходят те времена, когда люди полностью зависели от хозяев земель, на которых они живут. Вы – живой тому пример. Многие из вас платят за землю деньгами, а не отдают оброк. Если так будет продолжаться – а мне что-то подсказывает, что будет, и не только в моем графстве – такие, как я, рано или поздно превратятся из господ в обычных работодателей. Я вижу, что многое к тому идет, и хочу, чтобы работать на меня было для вас выгодно. Чтобы вы подчинялись мне не только потому, что обязаны, а потому что это целесообразно. Для этого мне нужно вникнуть во все, что здесь творится. Я смогу быть посредником в ваших делах и помогать, а не только забирать. Я хочу, чтобы эта земля процветала. И мы сможем достичь этого вместе.

В зале на некоторое время воцарилась гробовая тишина.

– Ваше сиятельство, если позволите, – управляющий окликнул графа, и тот перевел на него взгляд, полный вежливой заинтересованности и готовности слушать, – вам вовсе не обязательно утруждаться и вникать во всё происходящее на ваших землях. Это отнимет слишком много сил и внимания. Я бы мог взять на себя часть этих обязанностей и предоставить отчет…

– Ценю ваше желание помочь, однако я хочу вникнуть. – Гийом вновь окинул взглядом собравшихся, глаза его азартно блеснули. Он выдержал паузу и особенно выделил свои следующие слова: – Во всё, что происходит на моих землях.

Разговоры, отчеты и обсуждения заняли весь день, и граф вышел из залы, распустив своих подчиненных, уже глубоким вечером. Он чувствовал себя совершенно измотанным, но внезапно – впервые за несколько месяцев – довольным собой и даже счастливым. Прислушавшись к своим мыслям, он обнаружил, что сознание его занято лишь делами, а на месте мучивших его долгое время размышлений образовалась блаженная пустота.

В легком и приподнятом настроении он направился к себе в комнату, надеясь на заслуженный отдых, однако почти сразу остановился, увидев в полумраке коридора, в котором слуги пока не успели зажечь светильники, знакомый силуэт.

– Ансель! Какая удача, что ты здесь! – воодушевленно обратился Гийом к учителю. – Ты только вернулся из Руана, верно? Мне как раз есть, что тебе сказать. Я…

– Прекрасная речь, ваше сиятельство, – перебил его Ансель, едва заметно улыбнувшись.