Еретик. Книга первая полностью

– Я знаю, что пятна крови надо замывать как можно скорее, – фыркнула она, тут же смешавшись и заметно зардевшись. Однако она взяла себя в руки и снова напустила на себя суровый вид. – И, вообще, чем ты занимаешься, я прекрасно вижу. Я спрашиваю не об этом, и не надо притворяться, что не понял меня! Я почти до рассвета билась над тем, чтобы ты не умер от заразы, проникшей в твою рану. Ты еще слаб, можешь ты это понять, или нет?! Тебе нужно себя беречь.

Вивьен недовольно поморщился.

– Ты в курсе, что такие речи мужчину вдохновляют на то, чтобы поступить прямо противоположным образом?

– Нормальный человек послушался бы. Он и вставать бы не стал, в отличие от тебя, – фыркнула Элиза.

– Нормальный человек, – передразнил Вивьен. – И это говорит лесная ведьма! И кто нормальный, в твоем понимании? Этот Жан-Жак, который трясется за свою настойку от бессонницы?

Элиза прищурилась, оценивающе глядя на него.

– А ты запомнил его, как я погляжу, – усмехнулась она. – Ты видел его в моем доме один раз.

– Работа у меня такая – хорошо людей запоминать, – угрожающе низко буркнул Вивьен, чем вызвал на лице Элизы лишь снисходительную улыбку. Она глубоко вздохнула и присела на скамью рядом с ним, мягко забрав из его рук щетку и простынь. В следующий миг она потянулась рукой к его лбу, но он недовольно отстранился. Около минуты они внушительно смотрели друг на друга, а затем Элиза подалась вперед и нежно поцеловала Вивьена в губы, коснувшись рукой его щеки. Поцелуй был долгим и страстным, после чего Элиза отстранилась и посмотрела на него с укоризной.

– Легкий жар еще держится, – обеспокоенно сказала она.

– Стоило догадаться, что это была искусная женская уловка, чтобы проверить мое состояние, – хмыкнул Вивьен. Элиза качнула головой.

– Нужно осмотреть рану, перевязать ее, дать тебе еще настоя и заставить тебя лечь. Прости, Вивьен, но ты болен. И в твоем состоянии никакой активной деятельности быть не должно.

– Сидеть и тереть щеткой простынь – активная деятельность, по-твоему? – Вивьен скептически приподнял бровь.

– В твоем случае – да, – прикрыв глаза, вздохнула Элиза. – Послушай, ты запустил серьезную рану. Умей принять последствия этого и дай себе восстановить силы.

Вивьен отвел взгляд, и Элиза заметила, что по его лицу пробежала тень.

«Почему если со мной случается нечто подобное, я всегда думаю о том, что арестантов – не выхаживают? Да что там до арестантов – даже самого Спасителя никто не выхаживал. Разве то, что со мной так возятся – справедливо, особенно учитывая то, чем я занимаюсь? Ведь я часто наношу другим травмы, после которых никто не помогает им восстановить силы. Только если перед казнью. Разве так должно быть? Разве это – справедливо?»

Еще одна мысль мелькнула в голове Вивьена – она мелькала у него каждый раз, когда он задумывался об арестантах: на ум приходил образ человека, который должен был оказаться в застенках инквизиции, но избежал их, скрывшись. Он значил для Вивьена и Ренара очень много – пожалуй, значил до сих пор, хотя ни один, ни другой не спешили в этом признаться. Говорить о нем было опасно для жизни. И все же…

«Его бы точно никто не выхаживал».

– Вивьен? – обеспокоенно обратилась Элиза, вырвав его из раздумий. Она заметила, что он сжимает в кулак лежащую на колене руку и слишком отстраненно смотрит куда-то вдаль. – Что с тобой?

– Все в порядке, – моментально отмахнулся он.

«А ведь когда он только пришел, он не подавал виду. Он учил нас, он стал нашим другом. Его судьбу решило то, как он думал… то, во что его научили верить. Это сделало его врагом человеческих душ и нашим – нашим! – врагом. Всего за один день, за несколько часов, в течение которых Лоран выяснил правду о нем.

Ансель…

Так не должно было быть».

– О чем ты подумал? – не унималась Элиза.

– Ни о чем. – Он попытался улыбнуться.

– Но я же…

– Элиза. – Он посмотрел на нее со всей серьезностью, на какую только был способен. – Я не могу об этом говорить. Это запрещено, понимаешь?

Она вздрогнула, услышав это.

Слишком часто она забывала, что перед ней инквизитор, за плечами которого были множественные допросы еретиков, опасные поездки, охота на вероотступников, секреты, своды правил и вес мощнейшей организации в мире.

Воспоминания, как ни странно, почти физически надавили на Вивьена, мгновенно заставив его почувствовать, как быстро он потерял силы, сделав при этом так немного. Он ощутил, что кровь отлила от лица, а комната предательски качнулась перед глазами. Ему с трудом удалось взять себя в руки.

– Прости, – вздохнула Элиза, накрыв его сжатую в кулак руку своей ладонью. – Знаю, есть много вещей, о которых ты не можешь и не должен говорить. Просто знай, что, если я могу как-то помочь тебе… может, просто выслушать без упоминания каких-либо имен или деталей, чтобы тебе стало легче, я готова сделать это, не задавая вопросов.