Еретик. Книга первая полностью

– Ты, похоже, видишь все очень подробно. Никогда не думал, что через сны с тобой могут говорить твои прошлые воплощения? – Она невинно улыбнулась, словно ее слова не были ересью, а представляли собой нечто обыденное и простое.

– Мои… прошлые… – Вивьен покачал головой. – Мне не положено даже задумываться о чем-то подобном, Рени. – Он усмехнулся. – И тебе в моем присутствии не стоило бы.

– А иначе? – хмыкнула девушка. – Арестуешь меня и сожжешь?

– У вас в семье, что, увлечение такое – дерзить инквизиторам? – буркнул Вивьен. – Мы не сжигаем людей, Рени. И уж точно не стремимся этого делать.

– Я живу в лесу, но мне прекрасно известно, что по стране то и дело пылают еретические костры, – с усмешкой сказала Рени. – Хочешь сказать, что я это выдумываю?

Вивьен поморщился.

– Нет, – покачал головой он. – Но не инквизиция приговаривает еретиков к смерти через сожжение. Церковь… – Он помедлил, понимая, как глупо будет звучать то, что он собирается сказать. Этот постулат всегда казался ему лицемерием. – Церковь не пятнает себя кровью.

Рени приподняла бровь, не стараясь скрыть своего скепсиса.

– Если не инквизиция приговаривает людей к сожжению, то кто?

– Такое решение выносит светский суд, которому передается дело безнадежного еретика, – поморщился Вивьен. – Нас заботит спасение человеческой души в первую очередь. Мы много беседуем с теми, кто попадает к нам, и пытаемся вернуть их на путь христианской веры.

Рени усмехнулась.

– Это забавно слышать от человека, который только что проснулся от кошмара своей прошлой жизни и может в деталях описать сражение, в котором никогда не участвовал. Ты ведь и сам веришь, что это не просто сны, Вивьен. Какие тебе нужны доказательства?

Он опустил глаза и промолчал. Рени коснулась рукой повязки, перехватывающей его корпус.

– Надо перевязать, – спокойно заметила она.

Вивьен приподнялся на кровати и проверил повязку, которая сбилась после сна.

– Да уж…

– Помочь тебе? – миролюбиво предложила Рени, меняя тему разговора.

– Буду тебе благодарен.

Ренар мрачной тенью прошел по лесной тропе и появился около дома травницы. Элиза встретила его на поляне и приветливо улыбнулась. Она ожидала, что он придет.

– Пришел проверить, не угробила ли я твоего друга? – усмехнулась она.

Лицо Ренара осталось совершенно невыразительным. Он смерил травницу оценивающим взглядом. Казалось, он до сих пор не был уверен в том, как к ней относиться и стоит ли ее опасаться. Пока она пыталась спасти Вивьена, она не подавала никаких признаков угрозы. И даже на ведовство ее действия нисколько не походили. Похоже, Вивьен был прав насчет нее – она была травницей, а не колдуньей. Все бы ничего, будь она доброй христианкой, но Элиза была язычницей. Ренар подумал о том, что она занимается идолопоклонничеством, но при этом он не припоминал ни одного идола в доме Элизы или в его окрестностях.

Тем временем девушка отбросила с лица прядь светлых волос и испытующе уставилась на инквизитора.

– Ты так смотришь, будто ждешь, что я вот-вот начну вытворять что-то, – она подобрала слово, – не богоугодное.

Ренар нахмурился и строго спросил:

– Где он?

Элиза передернула плечами.

– В доме, где же еще ему быть, – хмыкнула она. – Хотя, признаться честно, удержать его в лежачем положении не так-то просто. Все время порывается встать, начать что-то делать. Заботы не переносит на дух. Никакой.

Ренар криво ухмыльнулся.

– Мне будешь рассказывать?

– Ты не предупреждал, что как пациент он настолько невыносим, – рассмеялась Элиза, нащупав почву, на которой можно построить диалог с этим мрачным человеком. – В следующий раз привяжу его к кровати.

– Удивительно, что еще не привязала. Я бы сразу так и сделал, – хмыкнул Ренар. Элиза повторила его выражение лица почти точь-в-точь.

– Не припомню, чтобы ты так сделал во время перевязки, – язвительно бросила она.

Повисло молчание, и Элиза кивнула в сторону дома.

– Можешь пойти проведать его, если хочешь. Только, прошу тебя, не позволяй ему вставать. Он еще слаб, хотя признаться в этом для него ниже его достоинства.

Ренар закатил глаза.

– Хорошо знаю эту его черту. Правда, должен сказать, что он в первый раз доводит свое состояние до, – он помедлил, подбирая нужное слово, но, похоже, так и не смог этого сделать, поэтому сказал, – такого.

Элиза снисходительно улыбнулась в ответ на его высказывание, и Ренар неприязненно поморщился, в который раз за свою жизнь ощутив некоторые проблемы с косноязычием. При этом ему казалось, что он сам замечал это за собой гораздо больше, чем другие. И, тем не менее, он считал это своим недостатком и частенько печалился из-за наличия оного. С завидной периодичностью, едва открывая рот, он уже начинал чувствовать себя глупо. Возможно, поэтому ему гораздо больше нравилось молчать, чем говорить.

Стараясь отбросить неуместные переживания, Ренар прочистил горло и решительно вошел в дом Элизы, намереваясь увидеть там… он и сам не знал, что намеревается там увидеть.