Обессилев после своего последнего признания, Венсан упал на колени, звякнув цепями, и, опустив голову, заплакал.
– Что теперь будет со мной? – сокрушенно спросил он.
– Это будет решать епископ, – холодно отозвался Вивьен.
Венсан всхлипнул.
– Хотя бы… предположите, – взмолился он.
Ренар окликнул друга:
– Идем, Вив. Мы здесь закончили.
– Погоди, – попросил Вивьен, присаживаясь на колени рядом с раскаявшимся вальденсом. – Я полагаю, что у тебя конфискуют все имущество. А самого тебя приговорят к ношению крестов. Это в худшем случае. В лучшем – отправят в паломничество по святым местам. Костер тебе не грозит, если ты об этом. При условии, что ты снова не впадешь в ересь.
Венсан сокрушенно ахнул. Он понимал, каково ему будет носить эти кресты и что за жизнь для него настанет. Его почти приравняют к прокаженному – никто не станет давать ему кров или помогать, все будут ненавидеть его и издеваться над ним из-за позорных знаков. Этот кошмар будет длиться, пока епископ не позволит ему снять кресты, а такое наказание обычно тянется не один год.
– Боже, – прошептал он и посмотрел на дочь. – А что будет с ней?
Лицо Венсана побледнело. Ему было страшно услышать, что грозит Женевьеве.
Вивьен нахмурил брови.
– Послушай, Венсан, для твоей дочери еще не все потеряно. Она юна и вполне может избежать всех последствий твоего впадения в ересь. Я поговорю об этом с Его Преосвященством, а после напишу письмо аббату Лебо из Сент-Уэна. Он поможет устроить твою дочь в монастырь, где она будет в безопасности от всего этого. Там ее мягко вернут в лоно истинной Церкви, и, если она будет истово блюсти веру, опасность ей грозить больше не будет. Я мог бы поклясться тебе, что сделаю это, но ведь для тебя клятва большого веса не имеет, верно? – Он печально улыбнулся. – Поэтому я просто скажу тебе, что сделаю это. Без клятв, без обещаний.
Венсан поднял на Вивьена блестящие от слез глаза.
– Зачем вам это? – спросил он.
Вивьен поднялся с колен и посмотрел на арестанта сверху вниз. На губах его играла улыбка без единого намека на веселье.
– Ради спасения ее души, зачем же еще?
С этими словами он наконец вышел за дверь допросной, где его ждал Ренар.
– Без клятв, без обещаний, – передразнивающим тоном буркнул светловолосый инквизитор. – Ты издеваешься надо мной? Ты сочувствуешь еретикам даже в допросной комнате!
– Мы получили признание, – холодно возразил Вивьен. – И мы оба прекрасно понимаем, что не девочка наша основная проблема, а Венсан и те девять человек, которых он назвал. Стоит сосредоточиться на этом, на находишь?
Не дожидаясь ответа, Вивьен направился в кабинет епископа.
Судья Лоран с одобрением посмотрел на Вивьена и Ренара, приняв протокол допроса и выслушав их отчет о ходе оного.
– Отлично сработано, – похвалил он. – Завтра же приведем на допрос остальных девятерых. Стража сегодня проведет арест. Неизвестно, насколько разрослась здесь эта секта. Предстоит много работы.
Ренар молча кивнул.
Вивьен поджал губы.
– Поэтому лучше вам двоим набраться сил, – заключил Лоран. – Отправляйтесь по домам, и…
– Ваше Преосвященство, – с жаром перебил Вивьен, удостоившись недовольного взгляда судьи. – Я хотел просить вас о милости.
– Какого рода милости?
– Венсан и другие еретики заслуживают наказания, это вне всякого сомнения. Но девочка, Ваше Преосвященство! Я говорил с ней, она толком не понимала, что делала. Я уверен, у ее души есть возможность вернуться в лоно истинной Церкви и даже служить Господу со всей истовостью христианки. – Он с надеждой посмотрел прямо в глаза епископу. – Позвольте мне написать по ее поводу аббату Лебо. Возможно, он поможет устроить ее на перевоспитание в монастырь Троицы в Кане? Ее отца приговорят к наказанию, матери у нее нет… а мы ведь можем помочь ей, Ваше Преосвященство.
Судья Лоран несколько мгновений внимательно смотрел на Вивьена.
– Как я погляжу, это юное создание вызывает у тебя сочувствие?
– Я стараюсь мыслить здраво, Ваше Преосвященство. Да, ее душа заражена ересью, но, когда я рассказывал ей о святой Женевьеве, я увидел, что разум ее достаточно гибок, чтобы с необходимой помощью исторгнуть из себя эти заблуждения навсегда. Я уверен, в монастыре смогут должным образом этому поспособствовать. Она ведь еще дитя.
– Ей двенадцать лет, Вивьен. Это уже достаточный возраст, чтобы человек мог проходить свидетелем по делу еретиков. Стало быть, это достаточный возраст для девочки, чтобы сознательно
Ренар вздохнул и опередил Вивьена с ответом:
– Я был даже старше, когда аббат Лебо забрал меня в Сент-Уэн, – нехотя буркнул он. – До этого я был уличным вором, сыном неизвестной блудницы, который и не думал никогда о том, чтобы посвятить себя Богу. На моей совести был не один грех, и все же аббат Лебо счел, что шанс исправиться у меня есть. – Он вздохнул. – Возможно, в словах Вивьена больше истины, чем может показаться на первый взгляд.
Судья Лоран смерил его испытующим взглядом и глубоко вздохнул.
– Ладно, Вивьен. Пиши аббату. Но пока не получишь ответа от него, Женевьева будет ожидать в тюрьме.
