Еретик. Книга первая полностью

– Много чего. И в этом нет ничего такого, что стоило бы рассказывать. Если честно, мои сны больше похожи на какой-то лихорадочный бред.

Элиза испытующе прищурилась, посмотрев ему прямо в глаза.

– Например? – подтолкнула она. Вивьен неприязненно повел плечами.

– Это глупо.

Элиза покачала головой.

– Рени часто говорила мне, что сны – это особая часть жизни человека, и ей стоит уделять не меньше внимания, чем яви. Если ты не можешь поговорить об этом со мной, может, тебе стоит поговорить с ней?

Вивьен нервно хохотнул.

– Об одном из моих снов она сказала мне, что я вижу свои предыдущие воплощения.

– Тебе снятся твои прошлые жизни? – восторженно воскликнула Элиза. Вивьен нервно перебрал пальцами.

– Не только… – покачал головой он. – Нет, в основном мои сны похожи на бред пьяницы. Если бы я рассказал об этих снах, к примеру, Ренару или судье Лорану, они бы, скорее всего, сочли, что меня одолевают слуги сатаны. – Он вновь усмехнулся, но увидев серьезное выражение лица Элизы, тяжело вздохнул и решил рассказать один из последних своих снов: – Не так давно мне, к примеру, снился какой-то человек, который стоял на территории деревни, очень четко – ровной линией – отделенной от лесной чащи. Недалеко от этой деревни находилась огромная бездонная пропасть, через которую был виден какой-то другой… берег, обрыв – не знаю, как это еще назвать. Там, на той стороне, росли непомерно огромные деревья и, кажется, даже были люди – очень маленькие, чтобы я мог разглядеть их со своего места. Я стоял и смотрел на этого человека, и тот вдруг начал меняться. Он… превратился в огромного, невозможно огромного кузнечика с подкрученными черными усами и огромными белыми глазами навыкате.

Элиза поморщилась.

– Ох… – неприязненно произнесла она, передернув плечами. Вивьен кивнул.

– Он начал двигать и дергать своими лапками, и вдруг из обрыва в эту деревню вползла огромная – размером, наверное, с руанский собор – гусеница странной раскраски – синей, красной и, кажется, белой. Она придавила кузнечика своей огромной массой и съела его. Все вокруг охватило огнем – деревню, лес. Я повсюду слышал крики, перемежавшиеся каким-то стрекотом. Пока гусеница ползала и разрушала деревню, на краю обрыва появился еще один незнакомый мне черноволосый человек, который также начал меняться и превратился в такого же непомерно огромного продолговатого жука с длинными ногами. Одним прыжком он перелетел пропасть, оказался на другом берегу, и начал своими острыми лапами рубить головы тем людям, которые мне там виделись.

Элиза вновь поморщилась, но ничего не сказала. Вивьен пожал плечами.

– Я начал бегством спасаться от пожара. Забежал в какую-то хижину, чем-то похожую на старый деревенский дом, где я вырос. На стене почему-то было зеркало, хотя моя семья себе такую роскошь никогда не позволяла. Я подошел к зеркалу и увидел, что тоже начинаю меняться: мои руки превращались в лапы кузнечика, а глаза надувались и становились похожими на огромные белые шары.

– Какой ужас! – воскликнула Элиза.

– Я сказал что-то вроде «нет, не хочу», и изменения, вроде бы, остановились, но огонь добрался до дома, в котором я находился, и на этом я проснулся.

Элиза прильнула к нему, словно могла своими объятиями избавить его от этих страшных видений, прогнать их, выкинуть прочь.

– И так… всегда?

Вивьен нежно обнял Элизу и погладил ее по волосам.

– По-разному бывает. Иногда я даже не могу запомнить, что вижу во снах: забываю об этом через миг после пробуждения. Но если я что-то запоминаю, то оно… выглядит примерно так.

– Наверное, я бы навсегда разлюбила спать, если бы увидела что-то подобное, – задумчиво ответила Элиза. – Мне почти никогда ничего не снится. Рени говорит, что много чего видит во снах, а я, – она покачала головой, – почти никогда. А даже если вижу, то оно точно не такое. Если б я только могла…

Вивьен снисходительно улыбнулся.

– Элиза, не печалься, прошу тебя. Поверь, я не считаю это проблемой, из-за которой стоит сокрушаться. Это всего лишь сны. В вещественном мире ничего такого не происходит, и, как мне кажется, одно это – уже достаточный повод для радости.

Элиза улыбнулась, отстранившись от него.

– Наверное, ты прав, – ответила она.

Они вновь направились вдоль по лесной тропе. Когда они добрались до дома, на поляне уже затлел разожженный Элизой костер. Предрассветные сумерки практически обратились в зарю, и солнце должно было вот-вот осветить Руан и его окрестности.

– Как думаешь, они еще там? – заговорщицки спросила Элиза, подразумевая Ренара и Рени. Вивьен пожал плечами, вернув ей улыбку.

– Можем постучать и разузнать, – предложил он и первым направился к дому. Поднявшись по ступеням крыльца, они обнаружили, что дверь в дом приоткрыта. Вивьен нахмурился, толкнул ее и вошел внутрь.

– Есть кто дома? – довольно громко спросил он, давая Ренару несколько мгновений на то, чтобы проснуться и отозваться.

– Неужто вернулись? – послышался из комнаты невыразительный оклик Ренара. Вивьен вошел первым, Элиза держалась у него за спиной.