— Может быть. Оттого, видать, господин Зеин, да будет легка его доля, и не давал мне титул Барона. Говорил, что это слишком грязная должность для такого светлого человека. Представляешь? Меня — светлого! Как будто месить мечами дерьмо — благородное дело!
— Зато не всякому Барону это по силам.
— И то верно, — вздохнул Башет. — Ладно, брат, за нас с тобой, и тех, кто не с нами. Чтобы они не скучали.
Звякнуло стекло, опорожнились бутылки. Воин морщась от удовольствия вдогонку залил в себя кружку пенной жижи, закряхтел и глупо захихикал.
— Эх, хорошая штука, из чего бы ее ни гнали. Будешь? Нет? Ну и ладно, поверь, здоровее будешь. Забавно сказал… Кстати, важный вопрос внезапно попросился наружу! — Тяжелая рука упала на плечо Бральди. — Ты же так и не вспомнил свое имя? Как тебе новое? Я ж, практически, отец твой названный!
— Имя как имя — не больше и не краше других, — сказал вампир. — Но некоторым не по нраву твой подарок. Все норовят всадить кол, куда не следует.
— Кто такой осмелевший? — осоловело удивился Башет. — Ну-ка скажи имя этого ублюдка, я его лично разделаю на филе!
— Ты слегка замешкался, «отец». — По лицу Бральди расползлась кислая улыбка. — Ублюдок уже предан пустоши по кусочкам, спасибо Барону Саресу.
— Саресу? — удивился воин. — Это тот, что сестру свою… Да-а-а, брат, везет тебе на хорошие знакомства. Послушай мудрый совет, я тебе это как опытный вампир говорю: держись поближе к таким сородичам, как Сарес. Плевать, что Барон и прочее-прочее к нему прилегающее. В отличии от других кровопийц, этот — держит свое слово! Господин Зеин любил редкие таланты, может за это так и уважал его. К тому же, если верить слухам, Барон связан с Черным советом, что бы это ни значило. Ты вообще слышал о Черном совете?
— Не больше других, — ответил гость, перебирая в голове кусочки мозаики под названием «Жизнь и приключения достопочтенного Барона Ангуса». — Это что-то вроде секты, верно?
— Почти, — зловещим шепотом произнес Башет. — Знаешь, сородичи редко поклоняются Богам, если вообще во что-то верят. Большинство из наших верят в Первого, Дахаку. Слышал? Молодец, слушай дальше. Так вот, эти упыри не просто молятся ему и жертвуют собственную кровь ради каких-то там милостей и благ — дороговато выходит, не находишь? Ладно, отвлекся. Черный совет не поклоняется Дахаке, а подражает ему. Усиливают свою кровь, развивают Пути, которые раньше были им недоступны, в общем, наращивают свое могущество. Есть мнение в «неких кругах», что эти ребята настолько сильны, что могут при желании пособачиться с Архимагами. Чушь, скорее всего, но, знаешь ли, хочется поверить хотя бы в одну добрую сказку. В наших краях таких не сочиняют. Так, к чему я веду — держись поближе к таким, как Сарес. Для Черного совета не важен титул и возраст, им нужна лишь сила, а я видел, на что ты способен, они тебя с руками оторвут! Как шелка в базарный день.
— Заманчиво сети плетешь, шестилапый ты мухоед, — сказал Бральди. — Не знал я ничего про этот совет, и знать больше не желаю. Есть в этом мире дела и поважнее каких-то тайных кровопийц.
— Ну как хочешь, брат, — улыбнулся Башет. — Ладно, давай последний раз подкрепимся и в бой. Смена моя не началась, а дел уже по самые бубенцы. За твою непробиваемость, чтобы она всегда такой и оставалась. И за твой поход. Чтобы Боги позволили вернуться обратно.
Дело шло к вечеру, и делать было нечего. Решительно нечего. Потому воспользовавшись прощальным советом Башета я направился в оружейную. Вряд ли что-то могло мне пригодится из железок Архимага, но мой «названый отец» решительно настоял, чтобы я как следует осмотрел арсенал. И черт с ним.
По стенам на меня смотрят портреты каких-то людей, наверняка других волшебников, посещавших владения Молоха. Но по большей части меня встречали лица самого Молоха. Молох на фоне своего замка, Молох на коне с пылающим мечом, Молох во время колдовского обряда. Зеин до такого не опускался до такого самолюбования, но не в этом суть. Волшебники всегда дурачатся тоньше, изящнее чем короли и князья. Видимо, не в этот раз.
Оружейная же ничем меня не удивила. Склонившись в подобострастном поклоне меня встретил интендант, едва не упирающийся в потолок лысой головой воин, таскающий в широких ладонях маленькую книжицу и непрестанно что-то записывая в желтые страницы. Ничего не объясняя, он обвел рукой свое смертоносное богатство и пожелал приятного вечера, что бы это ни значило, и оставил меня одного, продолжив что-то бубнить себе под нос и чиркать стальным пером.
Сотни клинков, топоров, копий и прочего вооружения проплывали мимо меня, сверкая гранями и отшлифованными до блеска камнями. Все как один бесполезные, красивые игрушки офицеров и Баронов. Даже доспехи, явно изготовленные мастерами своего дела, с золотыми узорами, сплетавшимися в герб Архимага — дымящийся зеленый череп над ретортой — или сказочные сюжеты были всего лишь красивой скорлупой, едва ли способной защитить своих хозяев от тяжелой арбалетной стрелы. Черт, мои кости удержат любой снаряд лучше, чем эти парадные побрякушки!
