За углом с диким лязгом грохнулся манекен, и я быстро вышел из раздумий. Неужели так трудно найти работников с нормальными руками? Так недолго и поцарапать все это великолепие, небось, горы серебра за эти шедевры были плачены.
— О Боги, о Боги! — забормотал на удивление знакомый голос.
— Хелмадра?
Старик шарил по полу своей тростью, пытаясь отыскать отлетевшие элементы доспеха, чей грузный силуэт покоился на боку.
— Да-да, господин?.. — замешкался старик-вестиарий, посмотрев на меня слепым взором. — О… А, господин, здравствуйте! — Хелмадра был по-детски рад меня видеть. Запинаясь о разбросанную броню, он подошел ко мне и принялся пожимать руку. — Как же давно мы с Вами не виделись! Господин Башет так за Вас переживал, думал, что Вы уже погибли…
— Он слишком щедр на чужие смерти, Хелмадра. Как ты здесь оказался?
— Ну, скорее всего, так же, как Вы — по приглашению господина Молоха. — Вестиарий смущенно замялся, отпустив, наконец, мою руку. — Эмм… Так, чего же Вы пожелаете, господин… Бральди, верно? При всем уважении к господину Башету, его чувство юмора явно оставляет желать лучшего. Просто подождите немного, и Вы сможете сами выбрать себе имя. Да, и еще, Вам пригодились мои подарки?
— По-своему, — сказал Бральди.
— Хелмадра! — рявкнул интендант за стеной. — Еще раз что-нибудь уронишь, клянусь Иехом, я посажу тебя на кол!
— Да-да, господин.
— Черт, угораздило же взять слепого…
— Не обращайте внимания, господин, — улыбаясь сказал старик, — интендант Зигефт всегда немного ворчлив. Ну так, чем могу помочь?
— Башет сказал, что я должен спуститься сюда и все осмотреть. Полагаю, он имел ввиду тебя.
— Эх, господин Башет, да исцелят Боги Ваш скудной ум… Но если подумать, для Вас наверняка что-нибудь найдется, господин Бральди. Может, захотите побаловать себя какой-нибудь обновкой?
— С радостью, если ты мне объяснишь, как избавиться от старья, — сказал вампир, оттянув ворот своего кафтана.
Вестиарий протянул руки и принялся ощупывать ткань, словно пытаясь найти в ней дыру или секретный крючок, но лишь разочарованно пожал плечами.
— Прошу прощения, господин, но его никак не снять. Это волшебная вещь, она так просто с Вами не расстанется.
— И что же мне прикажешь делать?
— Следуйте за мной, господин. И возьмите светильник, Вам может быть неудобно гулять в темноте.
Похоже, в голове у Хелмадры крутилась какая-то странная мысль, от чего ссохшееся лицо вестиария то и дело растягивалось в улыбке. Он вел меня все дальше и дальше, а стоек с оружием и доспехами становилось все меньше и меньше.
— Уверяю, Вы останетесь довольны, — сказал он, подойдя к неприметной, почти неотличимой от стены двери.
Перебирая массивную связку ключей, бывший вестиарий бормотал под нос какую-то веселую песню, но слов ее я различить не смог. Выбрав длинный медный ключ, Хелмадра наощупь нашел замочную скважину. Раздался тяжелый щелчок, и дверь со скрипом отворилась.
Разного размера ниши усеивали стены комнаты, где под защитой стекла и огромного слоя пыли тускло светились зачарованные предметы.
— Что это? — спросил я.
— Кладовая для личных нужд господина Молоха, — ответил Хелмадра, проводя рукой над грязным стеклом. — О Боги, сюда давненько никто не заглядывал! Ох уж эти волшебники, вся мудрость вселенной в головах, а в кладовке — бардак! Как дети малые, честное слово.
Старик медленно, не торопясь обошел все шкафы, словно из всего колдовского богатства ему требовалась лишь мелкая запонка.
— Ах, вот он, родимый, — усмехнулся Хелмадра. — Подождите секундочку, я сейчас.
Вновь зазвенели ключи, заскрежетали замки и покрытая серыми лохмотьями крышка отворилась. В пламени светильника блеснул длинный изогнутый клинок.
— Да, я не ошибся, — сказал старик. — Знаете, а ведь господин Зеин и господин Молох удивительно похожи. Вам так не кажется?
— В каком смысле?
— В самом общем. Нравы, интересы, да все что угодно. Честно говоря, я и не думал, что мне найдется хоть какая-то работа после гибели господина Зеина, но Боги миловали, и послали меня к господину Молоху. Я быстро тут обустроился. Вот, попробуйте этот клинок.
Старик протянул мне матовую рукоять клинка. Она вошла в руку, словно влитая, и сам меч оказался легок, словно игрушка. Воздух свистел под лезвием клинка, и обращаться с ним было столь легко, что показалось, будто он сам подстраивается под мою руку, абсолютно не заботясь о моем навыке фехтования.
— Да, прекрасный клинок, — с теплотой в голосе сказал Хелмадра. — А в единении с Вашим кинжалом он будет просто великолепен.
— Откуда ты знаешь? — спросил я.
— Душегуб и Кровопийца. Они всегда шли рука об руку, господин. Как и Ваш замечательный кафтан. Они принадлежали одному очень известному вампиру, Спартезу Освободителю. Не помню точно, за что он получил такое прозвище, но он сразил многих врагов этим замечательным оружием.
— И что же с ним произошло, если эти клинки так хороши?
