Я нашел их в длинной узкой комнате, примыкавшей к главному проходу. Они и трое пехотинцев проводили инвентаризацию арбалетов. Стрелковое оружие висело на колышках, вбитых в стены, словно инструменты для пыток. Палатина проверяла пусковые механизмы и диктовала реестровые номера, которые Равенна заносила в бухгалтерскую книгу. Тонкий стержень графита поскрипывал в ее проворных пальцах. Хорошо, что Мидий не видел их высоких ботинок и теплых мужских курток. Я не сомневался, что он причислил бы такую манеру одеваться к какому-нибудь преступлению против Сферы и законов Рантаса.
Мои шаги по каменным плитам усиливались звонким эхом. Девушки приостановили перепись и выжидательно повернули ко мне головы. Стараясь говорить как можно тише, я приветствовал всех, кто находился в комнате.
— А, это Катан, — сказала Палатина. — Мы тут уже печалились о том, что ты увяз в серьезных государственных делах.
Она подмигнула мне и незаметно кивнула головой в сторону Равенны. Я успел забыть о той игре, которую нам предстояло разыгрывать на публике. Наша мнимая влюбленность должна была демонстрироваться везде, а не только в присутствии Мидия. Я подошел к Равенне и с внутренним трепетом взял ее под руку.
— Палатина, граф хочет, чтобы мы с тобой проверили оборону рудника и перевала.
— А как насчет меня? — спросила Равенна.
Чтобы не вызывать раздражающее эхо, я прошептал ей на ухо:
— Отец попросил тебя остаться в городе. Мы можем наткнуться на группу туземцев, совершающих набег. Если кто-то из горожан увидит твое боевое искусство, об этом тут же доложат Мидию.
— Проклятая Сфера, — шепотом ответила она.
Палатина передала свои обязанности одному из пехотинцев и направилась вместе со мной к выходу из арсенала. По пути я забрал ножны и меч. Равенна осталась помогать кладовщику. Молодые пехотинцы вели себя с ней скромно и почтительно. Все считали ее моей невестой, а это уже гарантировало Равенне уважительное отношение.
Время поджимало, поэтому мы побежали к конюшне, чтобы взять лошадей. У меня имелся свой скакун — откормленный мерин с бронзовой гривой. Его спокойствие и тихий норов компенсировали мою слабую сноровку в верховой езде. Я редко пользовался его услугами. За мерином в основном ухаживал один из моих кузенов. Палатина, которая в юности ездила не только на конях, но и на сильверианских слонах, взяла себе резвого жеребца с золотистой гривой. -Восемь пехотинцев, назначенных нам в эскорт, ожидали у ворот. Они были облачены в доспехи, а не в легкие кирасы. Поверх шелковистых жакетов сверкали кольчуги. Шлемы имели нашейные пластины. Широкие войлочные брюки защищали ноги. Я молча выругал Мидия за проявленную глупость. Если б на его месте был Сиана, ничего подобного не случилось бы.
Дорога вела через поля вверх по склону — в долину с кедровой рощей, которая располагалась чуть ниже рудника. Я не был в этих местах с тех пор, как мы нашли железо. Прошло восемнадцать месяцев, и местность вблизи от города изменилась так же сильно, как сам Лепидор. Прежде дорога имела множество выбоин. Теперь ее подровняли и местами покрыли брусчаткой. Лес вдоль обочин был аккуратно подчищен.
Мы не стали сворачивать направо к руднику, а сразу направились к северному перевалу. Он находился далеко в горах, и добираться до него приходилось по извилистой тропе, которая становилась слишком опасной во время штормов. Кроме того, оборона перевала была для нас важнее, чем охрана рудника.
Как только мы проехали долину, пехотинцы развернулись в походный строй: четверо расположились впереди, четверо при-отстали на два лошадиных корпуса. Нас по-прежнему окружала лесистая местность, но с каждой стороны отвесно поднимались скалы. Вскоре растительность уменьшилась до редких и чахлых кустарников. Впереди возвышались серые горные склоны, от высоты которых захватывало дух. Я всегда восторгался, когда видел эти далекие заснеженные горные пики. От одного их вида по телу пробегала волна озноба.
— Послушай, Катан, — покачиваясь в седле, сказала Палатина, — любая пара на вашем месте восприняла бы эту игру с большим удовольствием. Их не пришлось бы уговаривать. Но вам с Равенной не угодишь. Что происходит между вами?
Наш отряд медленно поднимался на склон по каменистой тропе.
— Если бы мы знали, то сказали бы тебе, — скрывая смущение, ответил я. — Кстати, почему ты постоянно принимаешь ее сторону?
— Мы сейчас в твоем городе, а не там, куда она планировала пригласить нас с тобой. Не меняй темы. Думаешь, я поверю, что тебе ничего не известно?
— Насколько я понял, она не питает ко мне интереса. Давай поговорим о чем-нибудь другом.
Ее расспросы раздражали меня, хотя я знал, что это дружеская забота.
— Не юли! — строго сказала Палатина. — Тебе действительно кажется, что ты ей безразличен?
— Я почти уверен в этом. И мне бы хотелось переменить тему — не возвращаться к этому разговору больше.
