В Цитадели меня научили выслеживать врага, поэтому я начал внимательно всматриваться в следы на дороге. Жаль, что это не пришло мне в голову по пути сюда. Туземцы хорошо маскировали свои перемещения. Но я заметил бы неладное, если б не болтал с Палатиной.
Когда мы оказались у развилки дорог, командир пехотинцев осадил коня и поднял руку, призывая нас к бдительности.
— Вы слышите? — спросил он.
— Что именно?
Как я ни напрягал слух, до меня доносились лишь крики чаек, свист сокола и шуршание листвы. Ничего необычного.
— Так я и думал, — мрачно сказал капитан. — Механизмы рудника остановлены. Вам не доводилось проезжать здесь с тех пор, как мы нашли железо. Отсюда всегда можно было услышать шум машин и грохот камней.
— А как насчет оборонительных сооружений? — спросил я. — Надеюсь, их усовершенствовали?
— Теперь там каменная стена, надежные ворота и импульсные пушки. Но туземцы могли обмануть охрану. Ворота обычно оставались открытыми.
— Что будем делать?
— Я направлю к руднику двух разведчиков, а сам сопровожу вас и Палатину в Лепидор. Мы в меньшинстве. Вам нельзя оставаться без охраны.
— Какова, по вашему мнению, численность врага? — спросила Палатина. — Если им удалось захватить рудник, то они могли блокировать дорогу. В таком случае мы попадем в ловушку.
— У вас есть другие предложения? — огрызнулся капитан. Очевидно, его разозлила спокойная рассудительность Палатины.
— Нам нужно углубиться в лес и направить к руднику разведчиков, — ответила девушка. — Выяснив численность противника, мы сможем понять, что делать дальше.
— А если они еще не заняли позицию? Я думаю, мы должны прорваться сквозь их оцепление.
— Не будем тратить время на споры, — сказала Палатина. — Катан, ты здесь главный.
Они посмотрели на меня, и я с раздражением понял, что мне придется принимать ответственное решение. Я выругал себя за то, что игнорировал занятия по военной стратегии. Мои увлечения океанографией привели к тому, что в данный момент я не знал, как поступить. Капитан был опытным воином и хорошо ориентировался на местности. С другой стороны, военный гений Палатины прекрасно зарекомендовал себя в Цитадели. Но сейчас нам противостоял реальный враг. Я колебался.
— Быстрее, эсграф! — с плохо скрытым нетерпением сказал пехотинец.
— Мы…
Я так и не успел закончить фразу, потому что в этот миг послышались крики, и из леса выбежали туземцы. В землю передо мной вонзилось копье. Мерин взвился на дыбы и попятился назад. Мне пришлось ухватиться за его шею, чтобы не выпасть из седла.
— Скачите в Лепидор! — закричал капитан. — Попытайтесь прорваться!
Я пришпорил коня. Пехотинцы, обнажив мечи, приотстали, чтобы прикрыть наш отход. Свернув на дорогу, ведущую в город, я услышал крик Палатины:
— Катан! Впереди ловушка!
Из кустов в мою сторону полетели веревочные петли. Я едва успел уклониться от них. Судя по отчаянному крику, одному из пехотинцев не повезло. Его стащили арканом из седла. Я обнажил меч и галопом помчался вперед, надеясь избежать других ловушек. Но мне это не удалось. В тридцати ярдах от поворота дорогу преградила двойная шеренга туземцев. Со всех сторон из-за деревьев выбегали полуголые мужчины и, размахивая оружием, направлялись к нам. Я понял, что стану удобной мишенью для их копий.
Время от времени в воздухе мелькали арканы. Я натянул поводья и оглянулся. Все пехотинцы, кроме одного, были сброшены с коней. Капитану удалось освободиться от петли, и он стоял на краю дороги в окружении десятка туземцев. Рядом со мной остановилась Палатина. Она выглядела разочарованной и покусывала губы от ярости.
— Слезайте с коней и бросайте мечи, — крикнул кто-то за нашими спинами. — В противном случае вы будете убиты.
— Делай, как он говорит, — сказала Палатина и швырнула меч на землю.
Я последовал ее примеру и спешился. Мне было стыдно смотреть в глаза кузине, поэтому я задержал свой взгляд на мече, который лежал в пыли у обочины. Ко мне подбежали два жилистых туземца. Еще одна пара набросилась на Палатину. Они связали нам руки и, подталкивая копьями в спины, повели к руднику.
Меня, Палатину и капитана конвоировали отдельно от других пехотинцев. Шагая по мощеной дороге, я посмотрел на офицера. Он мрачно поморщился в ответ на мой взгляд. Ворота рудника были открыты нараспашку. Их охраняла дюжина туземцев с раскрашенными лицами. Я заметил, что рудник изменился с тех пор, как здесь нашли железо. Двор расширился; грубый палисад заменили надежной оградой; во дворе появились новые строения. Вдоль наружной стены тянулся глубокий ров, оборудованный подъемным мостом. Когда нас провели во двор, я увидел у входа в шахту огромное колесо, которое приводило в действие вагонетки. Рядом возвышался реакторный блок, работавший на огненном дереве.
Вход в шахту был забаррикадирован ящиками и перевернутыми вагонетками. Неподалеку во дворе стояла большая толпа туземцев. Я не понимал, что они там делали. Нас подвели к центральному зданию и заставили повернуться к воротам. Мои руки начали неметь — туго стянутые ремни затрудняли кровообращение.
