– Сандра, ты совершаешь глупость! Пойми же, пока ты с «кротами», твоя жизнь в опасности. Их спонсорам плевать на людей. Знаешь, сколько представителей сопротивления гибнет во время их вылазок? Нет, Сандра, не знаешь. Потому что тебе об этом никто не скажет.
– Я не останусь с ними! – заявила я, глядя ему в глаза. – Сейчас меня держит договор. Но потом они обещали мне свободу.
– Да, а еще деньги. Так? – ехидно поинтересовался Гай. – И сумма точно приличная. Так вот, Александра, это ложь. Они никого никогда не отпускают. И тебя не отпустят, хотя бы потому что ты слишком много знаешь.
– Рис дал мне слово, – заявила я уверенно.
– И ты ему веришь? После того, что именно он едва тебя не убил и уж точно лишил права выбора?
Все это раздражало и даже злило. Я чувствовала себя мухой, мечущейся между двумя оконными рамами. С одной стороны был Гай, уверяющий, что меня обманывают, обвиняющий Риса в попытке убийства. А с другой – сам Дарис, которого я знала гораздо лучше, дольше, с которым меня столько связывало. Которого считала близким человеком.
– А почему я должна верить тебе?! Ты, Гай… кто ты для меня? Прости, но другом я назвать тебя не могу. Из-за тебя и твоих подчиненных мой брат попал в тюрьму, я едва не погибла во время проверки. И не нужно мне рассказывать, что вы пришли с миром. Я видела, какими способами вы боретесь с несогласными. И митинги, и мятежи, и взрывы.
– Сандра, а я ведь говорил тебе, что так будет, – зло усмехнулся Гай. – Люди никогда не умели спокойно принимать новую власть. Для них сами перемены – великое зло. Мы в их глазах – причина этих перемен. А кто я для тебя? Кажется, мы это выясняли. Ты сама называла меня другом. Скажу больше, – он шагнул вперед, протянул ко мне руку, почти коснулся голографическими пальцами моей щеки, но вовремя остановился. – Ты ведь тогда позволила мне тебя поцеловать.
Да, на самом деле Гая не было сейчас в этой комнате, но я чувствовала его присутствие каждой клеточкой своего тела. А его слова о том мимолетном прощальном поцелуе взволновали так, что сбилось дыхание.
Конечно, он это заметил.
– И сейчас бы позволила, – проговорил он с легкой улыбкой. – Я ведь интересую тебя. И могу быть рядом. Хочешь, прямо сейчас прилечу? Брошу дела и отправлюсь к тебе. Знаю же, что хочешь.
– Ты эмпат? Но как можно чувствовать другого через голограмму? – проговорила я, всеми силами борясь с этим неожиданным наваждением.
Хотя нет, в этот раз меня одолевали исключительно мои настоящие эмоции. Я ведь правда хотела его обнять, прижаться к нему, может, даже поцеловать. Вот такая ирония судьбы: того же Риса я, несмотря на наши постельные отношения, упрямо продолжала считать лишь другом, а вот к Гаю, которого мне вообще следовало опасаться, меня тянуло будто мощнейшими магнитами.
– Я не эмпат. А твои чувства просто отражаются в глазах. И… я тосковал по тебе, – признался стоящий рядом со мной мужчина. – Кидай координаты. Больше я тебя никому не доверю. Все решу сам.
Никому не доверит? То есть если сейчас я обозначу ему свое местонахождение, то он явится сюда, заберет меня и просто отправит учиться куда-то на другую планету? А сам что? Да ничего! Тут останется! Продолжит исполнять свою «великую миссию».
Эта мысль отрезвила. А вслед за ней пришла другая: вполне возможно, что сначала я попаду на допрос – ведь долгое время жила среди «Защитников свободы». И уж тут лорд Эргай вряд ли будет мне помогать или прикрывать. Это ведь станет ударом по его драгоценной незапятнанной репутации.
– Нет, – я решительно посмотрела ему в глаза. И повторила уверенней: – Нет, Гай. Или как там тебя правильно зовут? Дайрон или все-таки Алишер?
– Алишер, – хмыкнул он. – Первым у аристократов в Союзе принято указывать имя отца. Кстати, приятно познакомиться.
– Алишер, – повторила я. Получилось даже как-то нежно. С придыханием.
И, судя по мгновенно вспыхнувшему взгляду Гая, на него это тоже произвело впечатление. Пришлось заставлять себя немедленно возвращаться в суровую реальность. Я даже хотела сделать шаг назад, да только за спиной очень неудачно находилась кровать.
– Так вот, Алишер, – я не смогла не произнести снова его имя. Сейчас оно казалось мне сладким бальзамом, и само его звучание грело, подобно пламени костра. – Прости, но я не готова покинуть Землю. Не сейчас. Но если ты на самом деле хочешь мне помочь, то верни мне брата. Прикажи его отпустить. Пожалуйста…
– Сандра, – вздохнул он, глядя мне в глаза. И смотрел так, что я оказалась не в силах отвести взгляда. Но вдруг его лицо исказила ироничная улыбка, полная откровенного сожаления. Он даже сам сделал пару шагов назад и только после этого ответил: – Знаешь, что самое смешное? Я бы сделал это. Для тебя – пошел бы на должностное преступление. Но вот незадача… Твой Алексей сбежал.
– Как?! Когда? – воскликнула я, почему-то не в силах вот так легко поверить в слова Гая. – Это невозможно. Еще вчера вечером он был на территории четвертого космопорта.
Гай снова усмехнулся, и теперь в его взгляде появилась злость.
– Хорошие у тебя осведомители. Значит, в рядах моих солдат немало крыс.
