– Не отстану, – заявил он. – Меня, можно сказать, бросили. Променяли на какого-то там… И я точно имею право знать на кого. Чем он лучше?
– Да не лучше он, – я устало вздохнула. – И я не влюблена. Просто… он вызывает у меня странные, непривычно сильные эмоции.
– Так это и есть влюбленность, – хмыкнул Дарис. – Именно ее отголоски я улавливаю. И судя по тому, что вижу, ты влипла по полной программе.
Я же снова взглянула на него, поймала насмешливую улыбку, которую он не успел спрятать, и, покачав головой, ответила:
– Рис, признайся уже, что ты не испытываешь ко мне никаких чувств. Я ведь для тебя не больше чем подруга.
– Ну, мне нравится заниматься с тобой сексом, – спокойно ответил он. – И тебе это занятие тоже весьма по душе. Но если ты про любовь, то не вижу в ней смысла.
– Вот! – заявила я, подняв вверх указательный палец. – Наши с тобой отношения – это просто дружба, Рис, и я же понимаю, зачем ты вообще затеял это сближение со мной. Тебе ведь явно поручили сделать так, чтобы я и думать забыла об уходе после выполнения трех заданий.
– Ух ты, как разговор повернулся, – удивленно ухмыльнулся он. – Продолжай. Может, ты считаешь, что и общаюсь с тобой я тоже исключительно по чужой указке?
– Не знаю, – я опустила взгляд. – Я уже ничего не знаю. Но… если честно, думаю, что изначально это было именно так. Ведь наши близкие отношения – прекрасный способ заставить меня остаться среди вас добровольно.
Как ни странно, но он не стал ничего отвечать, не предпринял ни единой попытки меня переубедить. Просто изобразил натянутую улыбку, развернулся и молча ушел. И только по тому, с каким грохотом закрылась за ним дверь, стало ясно – мои слова его здорово задели.
«И все же, Сашка, ты дура, – прозвучал в голове укоризненный голосок Кати. – Я иногда начинаю сомневаться, есть ли у тебя в голове мозг. Зачем ты вообще этот разговор затеяла? Ответила бы на его поцелуй, и он бы ничего не заподозрил. Обошлись бы без этих объяснений».
«Я просто не смогла», – вздохнула я, устало присев на кровать рядом с медицинской капсулой.
«Говорю же, дура, – отозвалась искусственная сестра. – Дура, которая, кажется, влюблена в Алишера Эргая».
«Да что вы заладили? Нет! Я не влюблена, тем более в Гая!»
«Конечно, конечно. Я тебе верю».
И столько иронии было в ее голосе, что захотелось ответить что-нибудь нецензурное. Но я сдержалась.
«И кстати, деточка, про «дуру» я все же погорячилась. Потому что иногда ты проявляешь настоящие чудеса догадливости, – продолжила Катя, теперь уже совсем другим тоном. – Ты своим глупейшим вопросом про родство с Эргаем, заданным Рису в лоб, натолкнула меня на одну мысль. Я ее проверила, и знаешь что… У лорда Вилора Дайрона Эргая три сына. Старшего зовут Элиот, среднего – Алишер, а младшего…
«Андарис, – ответила я за нее. – Ведь так?»
«Именно, – с ухмылкой в голосе заявила Катя. – Такая вот, Сашка, получается ирония: ты спала с одним Эргаем, а влюблена в другого».
«Да не влюблена я в него! – рявкнула зло и снова вернулась к обсуждаемой теме. – Значит, Риса зовут… Дайрон Андарис Эргай?»
«Угу. И как мне показалось, его братец твердо намерен вытащить Риса из рядов «Защитников свободы». Даже если тот будет сопротивляться».
– Стоп! – сказала вслух, только сейчас окончательно сложив одно к одному.
Ведь Дарис сам сказал, что его средний брат в опале, потому что он тоже состоял в рядах «Защитников свободы» и был осужден. Но ведь получается, что он говорил о Гае? Упомянул, что тот и сейчас отбывает наказание.
Нет. Не сходится. Значит, мы с Катей где-то ошиблись в выводах. Ведь невозможно столь высокую должность отдать тому, для кого вся служба лишь исполнение приговора. Да и слишком это изощренное наказание – заставить человека делать то, против чего он так рьяно боролся. Хотя… что я знаю о судах Союза? Что я знаю о Гае? Как меня вообще угораздило оказаться вовлеченной во всю эту историю?
«Ладно, Сашка. Сложно все, – влез в ход моих мыслей голос Кати. – Я попробую поискать информацию в Сети Союза. Может, что-то и найду. Помню, что в одно время вокруг персоны Алишера Эргая было много сплетен. Но даже тогда достоверной информацией владели единицы».
«Я просто хочу понять».
«Поймешь. В свое время. А сейчас лучше отдохни. Леша твой будет без сознания еще часов восемь точно. Вот и ты поспи. Кто знает, что тебя ждет, когда он придет в себя?»
Она была права. Мне бы точно не помешало сейчас отключиться хотя бы на пару часов, потому я и решила ненадолго прилечь на кровать, где не так давно отдыхал Рис. В голове все так же роились самые разные мысли: о Гае, его семье, Дарисе, о противоречивых выводах и странных кульбитах судеб. А еще в душе зрело странное предчувствие скорых неприятностей, которые точно должны были нагрянуть в самое ближайшее время.
И может, мой организм на самом деле оказался сильно вымотан, а может, снова проявила своеволие Катя, но скоро я все же уснула. А снилась мне уютная полянка в родном лесу, Касти, бегающий за шариком галути, и Гай, жадно целующий меня в губы.
