Если бы Дарис сам не пребывал в таком смятении, то без труда бы распознал мою ложь. Хотя, начни он расспрашивать, я бы сказала ему правду. Сейчас – призналась бы, что знакома с Алишером, что говорила с ним и что тот пообещал в самое ближайшее время найти и меня, и самого Риса. Но мой друг, кажется, слишком боялся собственного разоблачения, потому и постарался доказать, что я ошиблась.
– Да не похожи мы, Саш, – проговорил он, глядя мне в глаза. – Тебе показалось.
– Ну, может, и показалось. Прости за этот глупый вопрос, – я пожала плечами. – Зато ты перестал строить из себя обиженного ребенка.
– Ребенка? – искренне возмутился он. – Да ты продала за бесценок серьги, которые я выбирал для тебя несколько дней! Мне просто обидно!
– Прости, – я попыталась состроить виноватый вид, но не думаю, что у меня получилось, потому что Рис только закатил глаза… почти так же, как сегодня делал Гай. – Расскажи, что с Лешей, – я попыталась перевести тему. – Я чувствую, что он слаб, но угрозы здоровью нет. Как тебе вообще удалось его вытащить?
– О, ты не представляешь, как это было сложно! – с театральным пафосом выдал вдруг Дарис. – Мы с Арсением пробирались сквозь дремучие леса, шли через поля, нейтрализовали всех военных, охраняющих тот космопорт. Нас почти поймали, но мы отбивались как могли. Едва сумели выжить.
– А если честно и без лишней наигранности? – поинтересовалась, глядя на него со скепсисом. Ясно же, что вся эта речь была чистейшей воды выдумкой.
– Да зачем тебе правда? – махнул рукой Рис. – Она скучна и неинтересна.
Скепсис из моего взгляда никуда не делся, и тогда, делано вздохнув, Рис все-таки соизволил признаться:
– Сеня согласился пойти со мной. А вместе мы не то чтобы непобедимы, но уж точно незаметны. Почти невидимы. Потому, Сашка, мы просто зашли, без проблем добрались до общей камеры, где держали всех заключенных перед посадкой в шаттл. А потом вырубили твоего брата и так же спокойно ушли, прихватив его с собой.
– А зачем вырубили?
– Не было времени с ним объясняться. Или ты думаешь, он бы так просто куда-то пошел с двумя незнакомыми парнями? А на мое воздействие у него, как и у тебя, иммунитет. Потому, прости, пришлось применить силу.
Полагаю, Лешке банально досталась парочка точных ударов кулаком, после которых он благополучно отключился. Конечно, куда удобнее было бы выстрелить в него из конгайта, но тогда бы излучение точно не удалось скрыть. Потому я и не стала заострять внимание на способе приведения моего брата в бессознательное состояние.
– А что за рана у него на груди? – спросила, снова поднимаясь на ноги и подходя к прозрачной крышке капсулы. – Такая жуть.
– О, Саш, это крайне интересная штуковина, – отозвался отчего-то воодушевившийся Рис. Он даже соизволил встать с кровати и направился ко мне. – Ты ведь слышала о присяге, которую в Союзе заставляют принимать всех одаренных?
– Конечно, слышала, – кивнула, пока не понимая, к чему он клонит. – Говорят, что ее нельзя нарушить.
– Слова – пыль, – с философским видом выдал Дарис. – Перед принятием присяги в тело вживляется чип. Это очень сложное устройство. Оно – этакий поводок для одаренного. С его помощью можно вычислить местонахождение, можно отправить сигнал о помощи, но главное, что оно же способно обездвижить или даже убить своего носителя за считаные мгновения. У него еще множество функций, разных, странных, о которых известно единицам. Но активируется оно только после того, как одаренный не просто произнесет, но и осмысленно примет присягу. Тем самым даст согласие на службу Союзу. А твой брат явно отказался это делать, и потому его организм пытается отторгнуть вживленное в него инородное тело. И, судя по виду раны, эта борьба ведется уже давно.
– Его можно удалить? – спросила, сглотнув.
– Да, – ответил Рис. – Капсула с этим справится. Главное, что присяга не принята. В противном случае удалить его почти невозможно.
– Почти? – уточнила, глядя на Риса с интересом.
А ведь он сам появился в рядах «Защитников свободы», когда ему было семнадцать, а дети проходят проверку на энергетический потенциал в десять. То есть получается, что семь лет Рис либо успешно скрывался, либо открыто учился. А учитывая уровень его дара, он точно обучался бы подальше от родни. Вероятнее всего, на Даркаре. Там у него наверняка был такой чип.
И Дарис прекрасно понял ход моих мыслей по изменившемуся взгляду.
– Да, Саш. Ты права. Я тоже когда-то принимал присягу, – признался он, скривившись. – И знаешь, во всем Союзе есть всего несколько умельцев, способных извлечь активированный чип из организма. Провернуть такое безумно дорого. И мне в свое время очень помогла с этим Джен. Она организовала все в лучшем виде. Разыграла самый жуткий в моей жизни спектакль.
– Как… – проговорила я севшим голосом. – То есть недостаточно просто избавиться от чипа?
