Эридон. Игры судьбы полностью

– Доподлинно неизвестно о происхождении Ш’эренских артефактов. В древних письменах основателей доменов есть упоминания о части из них: кольце и брачных браслетах, но никакой информации о парных медальонах. Но так как во времена Мятежной войны множество фолиантов были уничтожены, сохранившиеся сведения могли перемешаться при восстановлении. Например, в сохранившихся мемуарах советник второго повелителя Долины, Эрла Форсберг пишет о некой Ш’эренской диадеме. Разве не вздор? Какая могла быть диадема у неправящего рода? Да, род Ш’эрен всегда был знатью и, если верить сохранившейся истории, именно они владели большей частью вотчин нашего государства, но диадема — полнейший вздор. Так что вполне возможно, что писцы при переносе данных просто напутали и вместо медальонов указали диадему, – вспомнилась мне одна из лекций моего учителя лорда Терьяго.

– То-то же, – раздался голос старушки в глубине моего потрясения. – А ты боялась. Говорила же, что для тебя положила.

Медленно поднявшись, я сжала медальон в ладони и взглянула на неё.

– Откуда он у вас? – спросила я без малейшего намёка на вежливость.

– Забирать будешь али нет? – ехидно протянула она, ни капли не испугавшись. – Коли берёшь, то глазюками злыми не́ча на меня зыркать, правила сама знать должна.

Я знала.

Прекрасно знала. Артефакт рода нельзя ни купить, ни украсть. Его можно только подарить. Или снять с мёртвого.

– Он вам не подчиняется, – в этом я была полностью уверена.

Артефакты рода, даже снятые с мертвеца, не будут подчиняться никому, в ком нет крови Ш’эрен. В этом случае правило передачи не может действовать. Старушка громко вздохнула и посмотрела на меня в упор.

– Вы, демонюки, из-за своей самонадеянности даже внимательно слушать не научились, – произнесла она с неожиданной жёсткостью. – А зря, порой именно это может спасти жизнь.

От первых её слов по коже пробежал холод. Это был не просто деревенский оборот.

Она знала, кто я!

– Как…– начала я и тут же осеклась, дав себе мысленный подзатыльник за глупость.

«Для тебя положила», – она повторила это не раз, а я сочла блажью старой женщины. Конечно, она поняла. Если и были сомнения, то исчезли в тот момент, когда я взяла артефакт и не рухнула на землю. Дабы не повторять своих ошибок, я быстро прокрутила в голове наш небольшой диалог.

«Особенный друг дал на хранение».

Артефакт не будет подчиняться, если был подарен для личного пользования кому-то вне рода или его забрали с умершего. Но если его передали на хранение, артефакт воспринимает хранителя как защитника, и в случае попытки украсть его у хранителя активируется. Но…

– При встрече с истинным хозяином артефакта полномочия хранителя прекращаются. Кровь – главный приоритет родовых артефактов, – это я уже проговорила вслух, громко и четко.

– Надо же, – загадочная старушенция радостно всплеснула руками. – Все-таки слушать умеешь.

И тут же её лицо посерьёзнело, а голос стал тихим, на грани слышимости. Едва уловив её первые слова, я буквально превратилась в слух.

– Слушай внимательно, дочь Ш’эренов. Фокусы с запугиванием оставь для тех, кого ещё можно впечатлить. Я на этом свете уже давно. И знаю – если захочешь, можешь убить меня. Но, – она легко вздохнула, пожала плечами, – я уже слишком долго живу, чтобы этого бояться.

Она отвела взгляд и на пару секунд замолчала, будто возвращаясь в прошлое.

– Шестьдесят лет назад один мужчина передал мне этот медальон. Сказал, что нужно хранить до особенного дня. Предупредил: когда время придёт, я почувствую. И должна буду отдать его девушке, которая первой обратит на него внимание.

Старушка опустила глаза, в голосе зазвучала давняя усталость.

– Первые десять лет я пыталась понять, что это за вещица. И когда нашла ответы, спрятала подальше. Постаралась забыть. Почти получилось. До сегодняшнего дня, – она сделала паузу, и в её взгляде мелькнула тень неосознанного трепета.

Я молчала. Просто слушала. И ни один из роившихся в голове вопросов не вырвался наружу.