Тот его эмоциональный всплеск после лицезрения Астрид в моих объятиях был исключением из правил.
– Её не пора искать? – сменил он тему. – Мы уже достаточно потратили времени здесь. Надо выдвигаться.
– Думаю, на сегодня нам лучше задержаться, – я снова опустился на лавку, прислонился к спинке и сложил руки на груди, намеренно копируя его позу.
– Потеряно много времени, а у меня и помимо этого похода с первогодками хватает своих забот, – на этот раз недовольство ярко отобразилось на его лице.
– Брось, один день ничего не решит, – пожал я плечами, хотя сам знал – это не совсем правда.
Но сейчас не про дела, сейчас – про неё.
– Нет, Андрас. Порой одна минута значит больше, чем годы. У меня. Нет. Времени, – каждое слово он отчеканил, будто ставил печати.
Лицо снова стало маской, но я уже знал, что за ней прячется.
Я не стал спорить. Если Астрид не в порядке, то плевать я хотел на его «срочные заботы». А поскольку она не вернулась спустя четверть часа, я пришел к выводу, что в ближайшее время её ждать не нужно. Как и искать.
Сегодня его годовщина. День, когда Долина потеряла наследника, а я – друга. Когда Астрид потеряла больше, чем кто-либо из нас способен себе представить.
Я знаю, что происходит с ней в этот день. Лашарель не раз рассказывала мне о тех «годовщинах». В один из таких дней Астрид сутки не выходила из комнаты, а целители лечили служанок, получивших ожоги, пытаясь проникнуть внутрь. Говорят, её стоны и крики слышались до рассвета, а дверь обуглилась изнутри…
Ответом на невысказанный вопрос стало звонкое:
– Скучали?
В распахнутой калитке стояла улыбающаяся Астрид с надкушенным яблоком в руке. Помахав мне рукой, она перевела задорный взгляд на Рианса и тут же нахмурилась.
– Ты совсем не ценишь подарки, Либери. Я тебе такую замену рубашке создала, а ты… – с ленцой и грацией кошки она вошла во дворик, недовольно качая головой.
Рианс ответил с едкой ухмылкой:
– О, ну простите меня, мисс Веленская. Не ценитель я высокого искусства на своём теле.
Глаза его скользнули по ней, будто он искал доказательства своего поражения или причины для нападения.
– Ты подсказал? – в меня ткнули яблоком, на что я поднял руки вверх, демонстрируя свою непричастность.
– По-твоему, мне нужна чья-то помощь, чтобы снять детское заклинание? – вопрос Рианса прозвучал то ли высокомерно, то ли обиженно.
Я мысленно ухмыльнулся.
–
Снова укус яблока. Щелчок зубов.
– Дружишь с эльфами?
– Приходилось сталкиваться, – глаза его не отрывались от Астрид, но та, казалось, больше внимания уделяла фрукту в руке, чем собеседнику.
– Повезло, – хмыкнула она.
Ещё один укус.
– Дошадно, – добавила уже с набитым ртом.
– Лунный цветок? – взгляд на меня.
– Нейтрализован, – я кивком указал на оставленную на лавке кружку.
– Ингредиенты? – с недоверием уточнила Астрид.
– У Тианы.
– Ну, конечно же, – вздохнула она. – Снова Тиана.
Огрызок яблока полетел за пределы двора. Выражение её лица ненадолго стало задумчивым. Кивнув каким-то своим мыслям, она снова подняла взгляд на Рианса.
– Та рубашка мне нравилась больше, – весело бросила ему.
Не дожидаясь ответной реакции, она развернулась на пятках, гордо вскинула подбородок и пошла в сторону дома. Очень, очень выразительно покачивая бедрами. Рианс выругался себе под нос, после чего стремительно покинул двор.
– А я не понял, – раздался голос Ника справа от дома.
Рядом с ним с букетом полевых цветов стояла смущённая Тиана.
– «Та» рубашка – это когда он был без неё или которой она его наградила?
Как будто я знал ответ на этот вопрос.
***
– Какой смысл нам идти ближе к западной границе Осфэра с Лерста́ном и делать крюк? Колебания были зафиксированы на границе с Милдэвэем и топями. Логичнее двигаться сначала к восточной части, – глядя на карту, я продолжал недоумевать, почему был выбран такой маршрут.
– Ставлю на то, что наш блохастик соскучился по стае, – с неприкрытой иронией проговорила Астрид, в очередной раз лениво подбрасывая в воздух кинжал. – Прямо мечтает о теплой встрече.
Лезвие описало дугу, на мгновение вспыхнув в лучах солнца, и с тихим звоном легло в её ладонь.
Последнюю четверть часа она именно этим и занималась: улеглась на большом валуне, ноги свисают, болтаясь в воздухе, взгляд задумчивый, и летающие кинжалы. Когда я увидел такую картину впервые, мои нервы натянулись до предела, а сейчас уже привык. И даже с долей насмешки наблюдал за реакцией окружающих.
– Золотце, поверь, тебя на этой встрече тоже вниманием не обделили бы, – не отрываясь от карты, над которой стояли и мы с Риансом, парировал оборотень.