Эридон. Игры судьбы полностью

– Нет, – раздался сдержанный голос отца с балкона.

– Таргадаэн, – Элдарион говорил, не двигаясь с места, но его голос обрел особую звучность на низких нотах. – Если ты отказываешься из-за старых обид, то позволь напомнить…

– Я отказываюсь, потому что это не моё дело, – перебил его отец, всё так же не поворачиваясь. – Наследница демонов не под моей защитой. Она дочь своего народа, а значит, её судьба – дело Аббадона.

– Возможно, ты поторопился с ответом, – не обращая внимания на вопиющее нарушение этикета владыкой драконов, по-прежнему на звучных низах говорил Элдарион. – Позволь пояснить.

Его слова возымели действие. Отец вернулся в кресло и откинулся на его спинку. Но сцепленные пальцы рук выдавали внутреннее напряжение.

– Прошу.

Элдарион сел в своё кресло и практически отзеркалил позу Таргадаэна, прежде чем продолжил говорить.

– Сейчас она находится в твоём городе. Здесь, в «Сердце облаков»34. У неё неконтролируемая магия, и ты можешь воспрепятствовать надвигающейся трагедии, которая коснется не только её. Она затронет всех.

Отец не отреагировал ни жестом, ни взглядом. Лишь уточнил, по-прежнему глядя на Элдариона:

– Почему вы не передали её отцу? Аббадон, без сомнений, лучше справится с печатью, которую, я уверен, сам и наложил. При других обстоятельствах моя помощь тебе бы не понадобилась.

Элдарион бросил на меня предостерегающий взгляд, но я уже не мог молчать.

– Это невозможно, – твёрдо сказал я.

Отец повернул голову ко мне.

– И почему же?

Элдарион на этот раз успел ответить первым:

– Потому что то, что произошло в Милдэвэе, стало следствием вспышки, вызванной не только печатью, но и эмоциональным воздействием со стороны твоего сына, – громко и чётко произнес архонт, не отводя взгляда от владыки.

Отец застыл в неподвижности, но я впервые увидел, как на его лице мелькнула тень эмоции – почти незаметная, но всё же.

– Что? – голос Таргадаэна прозвучал чуть тише.

Опаснее.

– Рианс был рядом, когда она утратила контроль. Он стал одной из причин того, что сейчас она при смерти.

Владыка медленно расцепил пальцы, положил руки на подлокотники кресла, выпрямился. Вокруг пальцев пробежали тонкие искры, исчезнув прежде, чем обрели форму. Глаза отца потемнели, когда он обратился к Дару:

– Проясни. Почему Рианс оказался рядом с наследницей демонов? И чем именно он повлиял на её вспышку?

Я знал, что этот вопрос прозвучит.

Настал мой черёд говорить. Мимолетным взглядом в сторону эльфа попросил его не вмешиваться.

– Я не случайно оказался рядом, – чётко и без колебаний начал я, поймав взгляд отца. – И привёл её сюда, потому что Астарта важна для меня. Теперь она под моей защитой и…

– Довольно! – кресло с грохотом отъехало назад. Отец поднялся, как буря, сорвавшаяся с горных вершин. – Она должна покинуть город немедленно! На этом разговор окончен.

Таргадаэн развернулся к выходу из кабинета. Я тоже поднялся, но только для того, чтобы принять вызов.

– Она не покинет ни город, ни дворец, – сказал твёрдо и громко в отцовскую спину.

Он остановился, обернулся, во взгляде сверкнули молнии. Отец шагнул ко мне, в его голосе зазвучали грозовые ноты:

– По какому праву?

Воздух вокруг меня загудел:

– По праву моей гостьи, – я в упор смотрел в тёмные глаза отца, чувствуя, как с каждым словом в моём голосе и в теле пробуждался зверь. – И по праву истинной пары наследного принца драконов.

Тишина рухнула на нас, как обрушившийся потолок. Взгляд отца окаменел, лицо застыло. В этот миг за окном разорвалось небо. Молния хлестнула сквозь тучи, осветив зал ослепительным светом. Стёкла задрожали.

Он все понял.

Таргадаэ́н Дра́к’Вельд

Мой сын, моя кровь, наследник древнего рода.

Его характер сейчас не менее несгибаем, чем у меня в годы юности. И эти глаза – отражение моего собственного упрямства – не дрогнули, когда он выговорил невозможное. Истинная пара с дочерью Аббадона, чьё имя мы вычеркнули из памяти нашего народа, чтобы не вспоминать, как союз обернулся предательством, смертью и войной.

Ньорд, каким образом судьба умудрилась соткать такие узоры?

Молния разрезала небо за окнами с таким яростным громом, будто сами боги не сдержались, услышав признание. Ослепительная вспышка высветила лицо Рианса, в котором не было ни тени сомнения в своей правоте.

Мне показалось, что я прирос к полу, только мышцы на скулах заиграли. Руки я по-прежнему держал сцепленными за спиной – жест привычный, выученный годами власти, что научили меня не терять лица даже в час личного разрушения. Я видел, как Элдарион слегка повернул голову в мою сторону, ждал моей реакции, но не вмешивался.

Ты не просто связан с демоном. Ты связан с Его дочерью!

Внутри меня поднимался ураган: долг перед народом, перед павшими, перед самим собой.

Ведь тогда Аббадон даже не позволил мне говорить!