Я рассмеялась. В такие простые моменты я чувствовала, что могу ему доверять. Просто быть рядом. Без страха. Без обороны.
– Мне кажется, тогда даже Андрас растерялся.
– Я спасал свою истинную, – чистосердечно отозвался он, чуть подавшись ближе. – Как мог.
– С мечом?
– С полотенцем.
Он улыбался. Я смотрела на него и чувствовала, как внутри всё сжимается в ожидании. В притяжении.
– Ты… правда волновался? – тихо спросила я. – Тогда?
Он посмотрел мне в глаза.
– Я всегда волнуюсь, когда дело касается тебя.
Сердце пропустило удар. Я хотела что-то сказать – что, сама не знала, – но он уже поднялся и протянул мне руку. Я вложила свою ладонь в его, и он легко подтянул меня к себе. И не отпустил.
Наши тела оказались почти вплотную. Я чувствовала его дыхание на коже, жар его ладоней, одну из которых он оставил на моей талии. Я подняла взгляд – и дыхание сорвалось, когда он склонил лицо ко мне, и его пальцы легко коснулись моего подбородка. Подняли вверх. Медленно, почти благоговейно. Наши взгляды встретились, и я снова провалилась в синюю глубину.
И тогда он поцеловал меня. Медленно. Крепко. Губами, от которых всё перевернулось. Я ответила. Мы целовались так, будто этот момент был вырезан где-то между временем и вечностью – и мы просто вернулись туда. И всё, что было до этого, не имело значения. Я ощутила, как он потянул за связующую нить и… опустил заслон.
Меня накрыло такой горячей волной, что казалось – в следующий миг сгорю. Я провалилась в него, в его желание. В его нежность, скрытую под тысячами сдерживаний. В его тоску, такую обжигающую, что она казалась болью. В любовь всепоглощающую, необъятную, обнявшую меня всю целиком. Он держал меня в этой лавине чувств, обнажив душу до последнего оттенка эмоций.
В этом поцелуе звучало безмолвное: «Ты моя». Без ноты сомнений.
И я… сдалась. Мой заслон пал. На долю секунды Рианс отстранился. Я увидела, как дрогнули его ресницы, как в синеве вспыхнул свет. Он почувствовал меня. Всю. Без защиты. Без границ.
– Астра… – ошеломленно выдохнул она. Его пальцы дрожали, когда коснулись моей щеки. – Ты…
Он не договорил. Это было и не нужно. Всё было в этом прикосновении. В том, как он сжал меня сильнее, как будто боялся, что я исчезну, если ослабит хватку. Я прильнула к нему, к этой магии между нами, к его дыханию и теплу, словно кусочек моей души вернулся на место. Всё остальное исчезло.
Поцелуй стал глубже, горячее. В нём уже не было осторожности – только чувство, яркое, искреннее, неудержимое. Я закинула руки ему на шею, пальцы зарылись в волосы. Он подхватил меня, прижав к себе с силой. Мои ноги обвили его талию – он легко удержал меня. Его губы обжигали, язык прошёл по моим губам, вызывая дрожь. Я больше не думала. Только чувствовала. Только он.
Он сделал шаг, прижимая меня к стене. Я выгнулась, пальцы сжались на его плечах, вцепились в кожу.
– Астра… – срывающийся хрип.
Я задохнулась, отвечая ему без слов, всем телом, всеми чувствами. Его губы касались моей шеи, ключицы, и каждый поцелуй отзывался жаром внизу живота.
– Рианс… – это вышло откуда-то из глубины моего существа, и этим словом всё было сказано.
Он поднял взгляд – его глаза горели не просто страстью. Одержимостью. Он вновь накрыл мои губы поцелуем. ещё глубже, ещё сильнее. Его рука обхватила мое бедро, поднимая его выше, фиксируя. Моя ладонь скользнула по его спине, прикасаясь к шрамам, которые я раньше только разглядывала. Теперь – чувствовала. Магия вспыхнула где-то под кожей, как отражение того, что творилось внутри. Он целовал так, словно хотел слиться со мной. С каждым вдохом. С каждой клеткой. Я была вся в нём – в этом моменте, в этой точке между небом и бездной.
…И именно в этот момент с грохотом распахнулась дверь.
– Рианс!
Мы замерли. С моих губ едва не сорвался стон разочарования.
На пороге стоял Никлас. Он глянул на наши лица, на расстояние между нами – точнее, на его полное отсутствие – и, икнув, уставился в пол.
– Мрак, – выдавил он. – Простите. Это… это… очень важно.
Он начал пятиться, не поднимая головы. Споткнулся о порог. Выругался. И выскочил за дверь быстрее, чем мы успели что-либо сказать или сделать.
Рианс не двигался. Его лоб прижался к моей шее. Он молчал, тяжело дыша. Я тоже. Пульс бился в горле.
– Я убью его, – прошептал он.
– Вполне заслуженно, – согласилась я.
Жар полуденного солнца стекал по спине, оседал под ключицами, щекотал шею и будто специально обжигал каждый нерв. Пыль взлетала при каждом шаге, липла к коже, забивалась в перчатки. Но я не останавливалась. Двигалась дальше – упрямо, остервенело, будто каждый выпад меча должен был вырубить из воздуха все ответы, которых мне не дали.
Андрас молча парировал мои удары. Только изредка взглядывал на меня, приподнимая бровь. Он уже давно понял, что это была не тренировка, а срыв.
– Ты снова сбилась, – заметил он, легко отведя мой меч в сторону и выбивая его из рук.
– Я в норме, – коротко бросила я и сделала шаг назад, чтобы не выдать дрожь в пальцах.
– В «норме» ты не оставляешь мне ни секунды для атаки, – спокойно ответил он.