Я резко повернулась. Пошла к скамье, где лежала фляга. Сделала глоток. Потом ещё один. Сдержала желание швырнуть её в стену. Вдох. Выдох. Губы пересохли.
Его не было уже два дня. Ни единого слова. Ни намёка в связи – только гладкая, глухая пустота, словно натянутое полотнище, за которым спрятали всё живое.
Никлас исчез вместе с ним. А Тиана тянула меня в пустые разговоры, водила по коридорам, предлагала сварить устрашающие зелья, загружала занятиями. В общем, она всеми способами пыталась отвлечь меня от мрачных мыслей.
Только проблема была не в мыслях, а в ощущениях. Это как в детстве – стоишь посреди тронного зала, а взрослые обсуждают за дверьми судьбы миров. И ты вроде бы часть этого мира. Но тебе только кивают. Или гладят по голове. Потому что «не время». И ты стоишь. Одна. В ожидании, что кто-то наконец объяснит.
Во время вчерашнего разговора по зеркалу Дар сказал мне: «Доверься Риансу. Он знает, что делает». Сказал ли он мне, что делает Рианс? Нет!
Я чувствовала, как внутри всё начинает закипать от недомолвок. Не взрывом, а по нарастающей. Словно в сосуд сдержанности кто-то по капле лил расплавленный свинец.
– Всё в порядке? – осторожно спросил Андрас.
Я хотела соврать. Не успела.
– О, ты всё-таки решила выйти на свежий воздух? – раздался голос, от которого сердце дернулось, а пальцы сжались.
Никлас появился будто из воздуха. Светлая рубашка, растрёпанные волосы, взгляд в землю. Он не смотрел на меня, и это насторожило. Шутки, подколы – всё исчезло. Остались только плечи, опущенные ниже обычного, и руки в карманах.
А рядом шел Рианс. Такой же, как всегда. Лицо спокойное, шаги неторопливые, взгляд уравновешенный до пугающей невозмутимости.
– Прекрасно выглядишь, Астра, – Рианс сделал несколько шагов вперёд. – Тренируешься с рассвета?
Его походка, голос, даже руки – все как ни в чём не бывало. Я встретила его взгляд. Прямо. Долго. В синих глазах ни вины, ни стыда.
– Ты тоже, – произнесла я, не отводя глаз. – Просто сияешь после того, как на два дня исчез.
На лице Рианса на миг промелькнула тень. Нахмурился, но почти незаметно. Почти.
– Было дело. Важно.
– Важно, – повторила я, пробуя это слово на вкус. – Ах, да! То самое «важно», ради которого твой друг прерывает тренировку, врываясь в зал. То самое, что даже не заслуживает объяснения. И, конечно же, я «не должна знать», верно?
– Это… – он запнулся. – Я не могу пока говорить.
– Не можешь? Или не хочешь? – шагнула ближе. Под ногами хрустнул гравий. – Прости, но я в замешательстве. Объясни мне.
Он не отступил. Но голос его изменился – стал сухим, отточенным:
– Не ставь всё под сомнение, – проговорил резко. – Не всё в этом мире вращается вокруг тебя.
Я встала прямо перед ним, не отводя взгляда, силой заставляя его смотреть в ответ. Никлас, опустив голову, бесшумно сделал шаг назад. Он, в отличие от Рианса, явно не хотел быть в эпицентре.
– Нет, конечно. Всё крутится не вокруг меня, а вокруг тебя, – холодно сказала я, обостряя интонацию. – Ты что-то скрываешь, переглядываешься с Никласом. Вы явно что-то затеваете. Наконец, ты исчезаешь на два дня без предупреждения. И это, по-твоему, – доверие?
В глазах Рианса на миг вспыхнуло пламя. Он шагнул ближе, почти вплотную.
– Я делаю это ради тебя!
– Ради меня? – я саркастически засмеялась. – Как великодушно! А ещё удобно. Исчезнуть, наврать, отгородиться заслоном, – и всё это прикрыть словом «забота». Какое благородство!
– Ты не понимаешь, – он взял меня за плечи, ладони были горячими, напряжёнными. – Если бы ты знала, ты бы…
– Что? Была в опасности? – я сбросила его руки, чувствуя, как внутри закипает огонь. – Я не ребёнок! Я демон, Рианс, а не девица из хроник! Я знаю, что такое кровь и предательство, и мне не нужно вечное спасение!
– Странно, – усмехнулся он, и голос его стал отрывистым. – Это не мешало тебе принимать мою защиту, когда дело касалось настоящей угрозы. Или мне стоило просто стоять в стороне, пока тебя пытались убить?
– Это не одно и то же! – огрызнулась я. – Ты это знаешь. Не путай реальную опасность с тем, что ты сейчас творишь.
Он склонился ближе, так что я почувствовала его дыхание на лице – сбивчивое, но тёплое. А глаза были полны боли, гнева, и ещё чего-то, чего я не могла прочитать.
– Я скажу это в последний раз, – тихо, словно через силу. – Я делаю это ради тебя. И прошу: не превращай моё молчание в предательство.
Но меня уже несло.
– Тогда почему Ник знает, а я – нет?!
Рианс медленно выпрямился, отстранился, будто между нами выросла стена.
– Я не обязан докладывать тебе о каждом своём шаге, – в его голосе прозвучала сталь.
– Не обязан?! – голос дрогнул. – Ты исчез. Исчез, Рианс! Два дня – ни слова! Ты сейчас серьёзно?
На его лице отразилась боль, но уже в следующую секунду он собрался, словно надел маску. Глаза сузились, губы скривились в жесткой усмешке.
– И всё это время ты строила догадки, да? – проговорил с нажимом. – Надумала, что я предал? Что соврал? Или решила, что мне плевать?