Я опешила – это было больно. Пыталась подобрать слова, но они не вытесняли ту горечь, которая вскипала внутри, поднимаясь огнем. Пламя вспыхнуло в ладонях, сорвалось само собой – жаркий вихрь, рванувший вверх, трепеща в воздухе между нами.
– Знаешь, Рианс, сейчас ты сам ставишь между нами стены. Где доверие, о котором ты говорил?
Он закрыл глаза, как будто боролся с собой. А потом снова – слова как ножи:
– А ты? Ты всегда была честна? – спросил жестко, сурово. – Всегда говорила мне всё, что знала? Или тоже выбирала, когда говорить правду, а когда удобно отмалчиваться?
Я окаменела: он знал, куда бить. Внутри что-то надломилось. Магия пошла вверх, огонь зашипел в венах.
– Что ты хочешь этим сказать? – глухо выговорила я.
– Хочу сказать, что ты не такая честная, какой притворяешься. Ты требуешь правды, но сама хранишь секреты. Удобно, да?
Пламя взорвалось. С шипением и треском оно рвануло вверх из моих ладоней, как крик стихии, вспышка боли и злости. Я метнула его вбок – туда, где не было никого. Магия взвизгнула в воздухе, вырвалась, как кнут. Пыль поднялась, пламя полоснуло по воздуху.
– Не смей, – выдохнула я. – Не смей сравнивать моё молчание с твоими оправданиями!
Он не ответил. Не двинулся. Только смотрел.
Я метнула пламя в сторону поля – яростно, необузданно. Взрыв. Пламя обвило скамью, сухие листья взметнулись вверх, закрученные огненным вихрем. Воздух задрожал. Крики адептов на другом краю тренировочного поля – но они были где-то там. Вдалеке. Что-то за моей спиной загорелось. Языки пламени отразились в глазах Рианса, как в зеркале, но он не пошевелился.
– Поздравляю, – прошептала я. – У тебя получилось.
Я сделала шаг назад, разрывая пространство переходом. Шагнула в него, не оглядываясь. За спиной остался жар, гарь, не высказанные слова… и он.
***
Переход захлопнулся за спиной со щелчком, словно ставя точку. Я оказалась там, где всё когда-то началось: высохшая трава, растрескавшаяся земля, клёны на границе леса – немые свидетели. Пустырь, куда меня тогда перенёс Рианс. Символично до тошноты.
Жар резал лёгкие. Всё внутри пульсировало, будто кровь кипятилась прямо под кожей. Злость. Бессилие. Он.
Я зажмурилась. Мне нужно успокоиться. Просто… вдох. Выдох.
– Какой эффектный выход, – прозвучало за спиной.
Я обернулась: из тени деревьев, будто вытекая из самого воздуха, вышагнул Сартар. Всё такой же: высокий, хищный, в полупрозрачных одеждах из темной ткани, которые словно плыли вокруг него. С отвратительно вежливой улыбкой, которую захотелось выжечь. Он склонил голову набок, разглядывая меня как редкую находку.
– Признаться, я не сразу понял, кто ты, – его голос был до омерзения ласковым. – Но теперь всё встало на свои места. Наследница Астарта – как поэтично звучит!
Я не двигалась. Пока. Но в пальцах уже шевелилось пламя.
– Не только красива, но и умна, – продолжал он, подступая ближе. – Пряталась ты хорошо. Но твоя магия особенная – яркая, как маяк.
Он подошёл ближе, и при этом его шаги были беззвучны.
– Мне так хотелось познакомиться с тобой вот так – без недопонимания, без глупых спутников, – он сделал паузу и с улыбкой добавил: – Без тел, разумеется.
– Ещё шаг – и тебе ни о чьих телах волноваться не придётся, – жёстко предупредила я.
Он одобрительно хмыкнул.
– Вот она, кровь повелителя. Вот почему вас так боятся.
Я не стала ждать дальнейшего монолога. Пламя вспыхнуло в ладонях – яростно, с ревом, будто вместе с ним вырывался весь гнев, накопленный за эти два проклятых дня. Я взмахнула рукой, и огонь сорвался вперёд широким хлёстом. Но Сартар отпрыгнул с грацией кошки, и огонь проскользнул мимо, оставив за собой след опалённой земли.
– О, дерзкая, – прошептал он, и с его ладони сорвалась сфера, внутри которой клокотали багровые молнии. Она засвистела в воздухе, летя прямо в меня.
Я рванула вверх щит. Огонь вспыхнул передо мной огненной полусферой с золотыми жилами. Сфера Сартара ударила в неё – и разлетелась на осколки молний, что, шипя, исчезли в воздухе. Щит дрогнул, но устоял. Я улыбнулась. Сладко. Опасно. Пламя вновь заволокло ладони, будто само рвалось в бой.
– Плохие новости, Сартар, – голос мой звучал низко. – В прошлую нашу встречу я была не в форме. Но сейчас ты будешь гореть красиво.
Он продолжал улыбаться, но теперь в этой улыбке появилась едва уловимая складка – внимательность, смешанная с предвкушением.
Я подняла руки. Огонь взвился вверх, вырываясь из ладоней с такой силой, что даже воздух вокруг содрогнулся. Пламя понеслось змеиными языками к врагу. Сартар отклонился в последний момент его почти ленивым движением, но я заметила неуверенный поворот плеча, отклонение бедра: он оценил силу моего огня.
– Тебе стоило поучиться у монахов Пир’Атра, – мягко проговорил он, – Их огонь пел. А твой рычит. Грубо, неотёсанно, – он прищурился. – Хотя, признаюсь, в этом есть нечто первобытное.
Вокруг меня взорвался круг пламени, воздух задрожал, завертелся горячим смерчем. С короткого разворота я направила его в Сартара.