– Благодаря этому один особо наглый персонаж всё ещё ходит по Дэрривону на своих двоих, а не в виде ожившего трупа. Кстати, – в голосе демона проскальзывает любопытство, – как ты это сделала?
– Стихия земли, – отвечаю, всхлипывая. – В ловушке потоками было перекрыто все, кроме земли. Но меня же учили управлять всеми стихиями. С воздухом у нас, правда, вечная вражда. И вода меня не жалует. Но с землёй мы как-то нашли общий язык. Правда, мне пришлось вычерпать почти весь резерв, – пока объясняла, дыхание чуть выровнялось, но ком оставался на прежнем месте.
Я понимаю, что Андрас пытается отвлечь. Отвести мысли. Зашить дыру, которую сам же и сделал, подняв разговор.
– Я так испугалась, – голос срывается, и каждый звук будто царапает горло. – Уже готова была взорвать эту ловушку к бездне. Огонь призвала, – я провожу рукой по предплечью, вспоминая жар, разгоревшийся в пальцах. – Идея с землёй пришла в самый последний момент.
– Слава Хаосу, – в голосе Андраса скользнула тревога. – Я увидел клетку перед уходом, успел сделать слепок до того, как плетения рухнули. Хотел изучить и найти магическую печать. Из кого-то же это все вытащили…
Он замолкает на полуслове, перехватив мой взгляд.
– Нет, – качает головой. – Среди известных мне узоров таких нет. Да и там был не один узор: разные почерки, разная сила.
Он обнимает меня чуть крепче, как будто убеждается, что я не исчезла.
– Любая попытка прорыва… – он делает паузу, – вызвала бы масштабный выброс. То, что осталось бы от тебя… – он не договаривает.
Но мне и не нужно, я прекрасно знаю, к чему вела эта мысль. То же, что осталось от монстра. Если не меньше.
– Андрас, – вздыхаю, кладя голову на его плечо. – Я много лет ни за кого так не боялась.
Подавляю новый всхлип и машинально начинаю накручивать локон на палец.
– Я была сама по себе. Знала, что могу или не могу сделать, а теперь…– делаю глубокий вдох, но он почти рвёт грудную клетку изнутри. – Это было чересчур похоже на тот день… когда он не вернулся. Я не хочу пережить это снова.
Андрас молчит. Потом осторожно касается пальцами моего подбородка – и мягко поворачивает лицом к себе.
– Я хорошо знал его, Астрид. Видел его радость, когда ты родилась. Его гордость, когда ты впервые заговорила о мире. Для него было важно, чтобы ты оставалась той принцессой, которая верит в дружбу, любовь и преданность. Как и он верил.
– И к чему привела его вера? – говорю с бесконечной усталостью. – К могиле.
– Света без тьмы не бывает, – мягко возражает Андрас. – Даже самая страшная боль даётся нам для того, чтобы мы прошли сквозь неё.
– Тогда почему тебе не нравится, кто из меня вышел по ту сторону этой боли? Зачем ты напоминаешь о той, которой я уже никогда не стану? – отвожу взгляд, снова поворачиваясь к нему спиной.
– Потому что ты всё ещё она, – его ладонь успокаивающе гладит по голове, пальцы распутывают пряди. – Ты просто спряталась, закрылась, как в раковине. Но жемчужина внутри осталась. Свет остался.
Его слова затрагивают то, что я не хотела вспоминать.
– Астрид, ты бы ничего не смогла тогда сделать, – тихо добавляет он.
Я сразу поняла, что он говорит не о прошлой ночи, не о монстре. Он говорит о том, что произошло пятнадцать лет назад.
У меня с рождения была хорошая интуиция. Родители даже лелеяли надежду, что во мне проснется дар видеть будущее. Не свершилось. В день отъезда Арса я была настолько поглощена своей любовью, что не почувствовала беду.
Но я тогда витала в облаках, мечтая о скорой свадьбе и жизни с Вельмаром. А в итоге потеряла всё.
– В том, что произошло, нет твоей вины, – тихо повторяет демон.
– Бездействие может причинить больше бед, чем действие, – горько прошептала я фразу, которую когда-то услышала от наставника.
– Никто не мог знать, – не сдается он.
– Давай не будем об этом. За последнее время эта тема начала всплывать слишком часто, – прошу и пытаюсь подняться, но Андрас мягко останавливает меня.
– Я там был, Астрид. Не ты, а я, – он разворачивает меня лицом к себе, продолжая удерживать руки. – Это был мой долг как солдата, как друга. Если хочешь кого-то винить – вини меня.
Я пытаюсь отвернуться, но он не позволяет. Упрямо держит взгляд.
– Да, – добавляет с горькой усмешкой. – Я не в том статусе, чтобы указывать принцессе, как ей жить. И тем более не имею права говорить то, что собираюсь.
Пауза, во время которой он внимательно смотрит мне в глаза, собираясь с мыслями.
– В тот день, когда всё началось, – он делает паузу, – Арес сказал мне: «Андрас, береги Астарту. Только её свет сможет спасти наш народ. Не дай им погасить его в ней». Это были его последние слова, просьба, прежде чем…
Я чувствую, как по щекам снова бегут слёзы. Горячие. Тяжёлые. И, может быть, мне кажется. Может быть, это свет так преломляется. Но взгляд Андраса тоже затуманен.