Да, уронило небо любовь такую, о которой он даже мечтать не мог. Звезды чертили на небе слово «Эрика», ветер шептал «Эрика». Николай тосковал и ревновал. Тревога не покидала его. Он здесь и не ведает, что происходит в том мире, где ждет его Любовь. Может, устала ждать? Месяц назад Джамбулат с курьером повез в Москву пробы и его диссертацию. Николай нашел золото и знал, что диссертацию утвердят на Ученом совете. Но теперь все это было неважно и имело смысл только в том случае, если Джамбулат привезет весточку от Эрики. Иногда ему просто хотелось выть от бессилия. Что за дурацкие ограничения, не позволяющие ему отлучиться из экспедиции? И вот однажды на заре он услышал шум мотора. К лагерю, поднимая пыль, шел вездеход. Из вездехода вышел Джамбулат и маленький человечек средних лет. Он подошел и представился:
— Сверчков. Направлен для замещения. Вас вызывают в Москву. Вот мои бумаги. А это пакет вам. Я знаю, что там, поздравляют. Я даже знаю, что вы едете в Алжир с женой, если женитесь, и завидую вам. Надо бы это отметить и познакомиться поближе.
— Да, мы так и сделаем, — ответил рассеянно Николай, потому что его интересовал только Джамбулат, и под видом того, что проверяет, какие продукты тот привез, подошел к машине. Лицо Джамбулата радости не выражало. Николай коротко бросил ему:
— Говори!
— А что говорить? Сам, начальник, виноват, — сказал Джамбулат.
— Договаривай, — чуя недоброе, сказал Николай.
— Твоя девочка на конюшне работает. Сам видел. Невеселая. Из училища ее выгнали на три месяца и выговор дали по комсомольской линии.
— Врешь! — схватил Николай Джамбулата за рубашку. — Шутить надумал?
— Отпусти. Сам девку испортил, опозорил и уехал. А теперь на нее пальцами все показывают, шлюхой называют. Я, что ли, на крыше с ней был? Квартирная хозяйка все рассказала. Ирину за аморальное поведение обсуждали при всех. Спрашивали, что у нее с тобой было. Она ответила: «Все было». Так мне Жамал рассказала. Я ничего не придумал. Отпусти рубашку. Ты сам, как кот. Не знаешь, кого тебе любить. Такая девочка! Я бы ее на руках носил, — Джамбулат поправил рубашку и пошел к себе в палатку. Николай остановил его:
— Не пойму, о чем ты говоришь? Я не трогал ее. Она невинна.
— Но так сказала Жамал. И я так говорю. Ты начальник умный–умный, а дурак. Чего сразу не женился на такой девчонке?
— Ей восемнадцати не было. Но зачем она на себя наговорила? — удивился Николай.
— Не знаю. Может, нарочно. А может… А может, она думает, вы целовались — и это все. Она чистый–чистый, как стеклышко, жизни не знает. А люди злые. Они смотрят через стеклышко, а видят только то, что сами хотят, — говорил Джамбулат.
— Спасибо, дружище, за участие, — растроганно сказал Николай. — Меня вызывают в Москву на две недели. Но сначала я женюсь. В первый же день, как приеду в город.
— Только ты сначала попроси Аллаха душу ей вдохнуть. Пустая твоя девочка, — предупредил Джамбулат.
— Это понятно. Через такое пройти. Я отогрею. Я отогрею мою принцессу. Все будет хорошо, дорогая, — шептал Николай, складывая вещи и вдруг вспомнил: — «Надо же дела сдать этому новенькому».
— В партию едешь заодно вступать, — предупредил его тот и добавил: — Что–то случилось? Столько хороших новостей я привез вам, а вы не рады? А может, вы сухарь? Да ладно, нам вместе не работать.
— Простите. У меня личные проблемы. Поеду, решу и их заодно. А потом поговорим. Давайте дела принимать.
— У вас все расписано. Вы вскрывали пакет? Сегодня 22 августа. 29 августа вы должны быть на коллегии ровно в 9 утра. Советую сейчас же ехать, — сказал маленький Сверчков.
«Фамилия соответствует росту», — успел мимоходом подумать Николай. Он собрал необходимые бумаги и заглянул в палатку к водителю.
— Вези на станцию, на самой большой скорости, — сказал он ему. В портфеле у него была пустая анкета для поездки в Алжир, и он должен заполнить графу о жене. Николай радовался: «Я намерен срочно жениться. Ее Эрикой зовут, а не Ириной. Какое у нее красивое имя». Ему хотелось крикнуть: «Я еду к тебе, любимая!»
Пока шел поезд, лил дождь. Но когда Николай приехал, вдруг выглянуло солнце. Он взял такси и поехал искать Эрику. Нашел ее выезжающей из ворот фабрики в нагруженной резиновыми отходами подводе. На ней был какой–то серый комбинезон и такая же невзрачная косынка. Николай вышел из такси и встал на пути подводы. Эрика, занятая своими мыслями, сначала ничего не поняла. А когда узнала Николая, застыдилась, спрыгнула с подводы и виновато опустила голову. Он подошел к ней и прижал ее к груди.
— Здравствуй, дорогая. Вези свой мусор быстро на конюшню и поехали со мной. Нас такси ждет.
— Куда? — все еще смущаясь, спросила Эрика, не до конца понимая, что это не сон, что это действительно Николай.
Но он велел таксисту ехать за ними. Вскочил на подводу и спросил:
— Где твоя конюшня?
— Еще рабочий день не заокончился, — растерянно ответила Эрика. — А конюшня вон.
