– А сейчас он унаследовал два миллиона фунтов?
Миллионер резко взглянул на него:
– Что вы имеете в виду?
– Размышляю, – ответил Пуаро. – Философствую. Но вернемся к нашей проблеме. Полагаю, мистер Кеттеринг не намеревался сдаться без борьбы?
Ван Алдин помолчал пару минут.
– Мне точно не известно о его намерениях, – наконец сказал он.
– А вы еще с ним общались?
– Нет, – ответил ван Алдин после очередной паузы.
Пуаро остановился, снял шляпу и протянул руку:
– Желаю вам всего хорошего, мосье. Я не могу ничего для вас сделать.
– О чем вы? – сердито осведомился американец.
– Если вы не говорите правды, я бессилен вам помочь.
– Не понимаю, что вы имеете в виду.
– Думаю, понимаете. Могу заверить вас, мосье ван Алдин, что я умею хранить тайны.
– Хорошо, – вздохнул миллионер. – Признаю, что солгал. У меня
– Да?
– Точнее, я послал к нему моего секретаря, майора Найтона, через которого предложил ему сто тысяч фунтов наличными, если развод пройдет без осложнений.
– Солидная сумма, – заметил Пуаро. – И что же ответил ваш зять?
– Передал мне, чтобы я убирался к черту.
– Ага! – произнес Пуаро без всяких эмоций, поскольку в этот момент был занят сопоставлением фактов. Потом сказал: – Мосье Кеттеринг заявил полиции, что не видел своей жены и не говорил с ней во время пути из Англии на Ривьеру. Вы склонны верить ему, мосье?
– Да, – кивнул миллионер. – Он, безусловно, старался бы не попадаться ей на глаза.
– Почему?
– Потому что с ним была женщина.
– Мирей?
– Да.
– Как вы об этом узнали?
– Человек, которому я поручил наблюдать за ним, сообщил мне, что они оба выехали этим поездом.
– Понятно, – кивнул Пуаро. – В таком случае он действительно едва ли стал бы приближаться к мадам Кеттеринг. – И он погрузился в размышления.
Ван Алдин не стал их прерывать.
– Вы бывали раньше на Ривьере, Жорж? – спросил Пуаро своего слугу на следующее утро.
Джордж был стопроцентным англичанином, с несколько деревянными чертами лица.
– Да, сэр. Я был здесь два года назад, когда служил у лорда Эдварда Фрэмптона.
– А сегодня вы здесь с Эркюлем Пуаро, – задумчиво промолвил его хозяин. – Ваша карьера быстро прогрессирует!
Слуга не прореагировал на это замечание.
– Коричневый костюм, сэр? – осведомился он после небольшой паузы. – Сегодня холодный ветер.
– Там на жилете жирное пятно, – напомнил Пуаро. – Кусочек филе
– Пятна уже нет, сэр, – с упреком сообщил слуга. – Я удалил его.
–
– Благодарю вас, сэр.
Последовала очередная пауза.
– Предположим, мой дорогой Жорж, – мечтательным тоном заговорил наконец Пуаро, – что вы родились в той же социальной сфере, как и ваш бывший хозяин, лорд Эдвард Фрэмптон, и, не имея ни гроша за душой, женились на очень богатой женщине, но жена захотела с вами развестись по веской причине. Как бы вы поступили?
– Я постарался бы, сэр, убедить ее изменить свое намерение, – подумав, ответил Джордж.
– Мирными или насильственными методами?
Слуга казался шокированным.
– Простите, сэр, – сказал он, – но аристократ не может вести себя как уличный торговец из Уайтчепела. Он никогда не поступает низко.
– В самом деле, Жорж? Любопытно... Ну, возможно, вы и правы.
Послышался стук в дверь. Джордж подошел и приоткрыл ее на пару дюймов. Обменявшись с посетителем негромкими фразами, он вернулся к Пуаро:
– Записка, сэр.
Она оказалась от мосье Ко, комиссара полиции. Детектив прочитал:
«Мы собираемся допросить графа де ля Роше. Судебный следователь очень просит вас присутствовать».
– Мой костюм, Жорж! Я должен спешить.
Через четверть часа Пуаро, безупречно выглядевший в коричневом костюме, вошел в кабинет судебного следователя. Комиссар Ко был уже там, он и мосье Карреж вежливо поздоровались с пришедшим.
– Мы несколько обескуражены, – сообщил комиссар. – Выяснилось, что граф прибыл в Ниццу за день до убийства.
– Если это правда, то вам придется отказаться от вашей версии, – отреагировал детектив.
Следователь прочистил горло.
– Мы не должны доверять этому алиби без тщательной проверки, – заявил он, нажимая кнопку звонка.
В следующую минуту в кабинет вошел высокий темноволосый мужчина, изысканно одетый и с довольно надменным выражением лица. Граф выглядел настолько аристократично, что казалось чистой ересью вспоминать о его отце, торговавшем хлебом и фуражом в Нанте, хотя это и соответствовало действительности. Глядя на этого человека, можно было поклясться, что его многочисленные предки погибли на гильотине во время Французской революции.
– Вот и я, господа, – высокомерно произнес граф. – Могу ли я узнать, почему вы хотели меня видеть?
– Пожалуйста, садитесь, мосье, – любезно предложил судебный следователь. – Мы расследуем обстоятельства смерти мадам Кеттеринг.
– Смерти мадам Кеттеринг? Не понимаю.
