ЭРКЮЛЬ ПУАРО полностью

– А все новые идеи, – продолжала дама. – Вбивают им в голову, что они могут стать машинистками и еще бог знает кем. Хотела бы я знать, на что жаловаться моим слугам – раз в неделю выходной, стирку я отдаю на сторону, едят то же, что и мы. Да в моем доме не знают, что такое маргарин – только самое лучшее сливочное масло.

Она остановилась, чтобы перевести дух, и Пуаро этим воспользовался:

– Боюсь, вы заблуждаетесь, мадам. Я не занимаюсь проблемами домашней прислуги. Я частный детектив.

– Знаю, – сказала посетительница. – Иначе зачем бы я стала просить вас найти мою кухарку? Она ушла в среду, не сказав мне ни слова, и с тех пор я ее не видела.

– Очень жаль, мадам, но я не занимаюсь подобными делами. Всего доброго.

– Это что ж такое, любезный! Гордость не позволяет? Мы занимаемся только государственными тайнами и фамильными драгоценностями? А я вот вам что скажу: женщине в моем положении прислуга нужна не меньше, чем диадема какой-нибудь герцогине. Не могут же все быть светскими дамами и разъезжать в автомобилях, сверкая бриллиантами и жемчугами. Хорошая кухарка есть хорошая кухарка, и потерять ее – настоящее несчастье.

Некоторое время казалось, что в душе Пуаро борются противоречивые чувства. Наконец он рассмеялся и снова сел в кресло.

– Мадам, вы, безусловно, правы. Ваши замечания разумны и справедливы. Ваш случай – это как раз то дело государственной важности, о котором я говорил перед вашим приходом. Честно говоря, мне никогда еще не доводилось разыскивать пропавшую прислугу. En avant![64] Значит, вы говорите, эта ваша бесценная кухарка ушла в среду и больше не возвращалась. Значит, это случилось позавчера.

– Да, в тот день у нее был выходной.

– Но, возможно, с ней что-нибудь стряслось? Вы справлялись в больницах?

– Именно об этом я вчера и подумала, но сегодня утром она прислала за своим сундуком. А мне ни строчки! Как вам это нравится? Как назло, я тогда вышла за продуктами, иначе я бы этого так не оставила!

– Вы не могли бы описать вашу кухарку?

– Средних лет, полная. Черные с проседью волосы, весьма представительная женщина. Зовут ее Элиза Данн. Она работала у нас лет десять.

– А накануне у вас с ней не было... размолвки?

– В том-то и дело, что нет.

– Сколько у вас слуг, мадам?

– Кроме кухарки, есть еще горничная Энни. Очень славная девушка. Немного рассеянная и легкомысленная, но, если за ней проследить, с работой справляется неплохо.

– Она ладила с кухаркой?

– Прекрасно, хотя, само собой, всякое бывало.

– И эта девушка ничего не может объяснить?

– Говорит, что нет.

– Ну что ж, в этом надо разобраться. Вы живете...

– В Клапаме, Принс-Альберт-роуд, восемьдесят восемь.

– Bien, мадам, в течение дня я к вам загляну.

Миссис Тодд, так звали нашу новую знакомую, ушла.

– Ну вот, Гастингс, у нас новое дело. – В голосе Пуаро сквозила легкая грусть. – Исчезновение кухарки из Клапама! Наш друг инспектор Джепп, должно быть, никогда не услышит об этом деле.

Пуаро с помощью горячего утюга и промокательной бумаги принялся выводить пятно на костюме. После чего с очевидным сожалением он решил заняться своими усами в другой раз – когда представится благоприятный случай, и мы отправились в Клапам.

Принс-Альберт-роуд оказалась тихой улочкой: по обеим ее сторонам стояли одинаковые строгие домики с опрятными кружевными занавесками на окнах и начищенными до блеска бронзовыми дверными кольцами.

Когда мы позвонили в дом №88, дверь открыла миловидная девушка. В прихожей нас встретила миссис Тодд.

– Энни, останься, – сказала она. – Этот джентльмен – детектив, он хочет задать тебе несколько вопросов.

На лице девушки отразились противоречивые чувства.

– Благодарю вас, мадам, – сказал Пуаро с поклоном. – Я хотел бы поговорить с вашей горничной прямо сейчас и, если можно, наедине.

Нас провели в маленькую гостиную, и, когда миссис Тодд с явной неохотой вышла из комнаты, Пуаро приступил к делу:

– Мадемуазель Энни, то, что вы нам скажете, имеет поистине огромное значение. Вы одна можете пролить свет на это загадочное происшествие. Без вашей помощи мне не обойтись.

Тревога исчезла с лица девушки, уступив место приятному возбуждению.

– Разумеется, сэр, я скажу вам все, что знаю.

– Очень хорошо. – Пуаро одобрительно улыбнулся. – Прежде всего, что вы сами об этом думаете? Вы ведь очень неглупая девушка, это сразу видно. Как вы объясняете исчезновение Элизы?

Польщенная Энни взволнованно запричитала:

– Торговцы живым товаром, сэр! Я все время об этом твержу. Элиза меня всегда предупреждала: «Ты не смотри, что парень обходительный, не давай себя облапошить. И не вздумай нюхать духи или угощаться конфетами, если тебе предложат». Вот что она говорила. А теперь сама попалась! Небось увезли ее в Турцию или еще куда на Восток. Я слыхала, там любят полных!

Я восхищался, глядя на Пуаро: ему вполне удавалось сохранить серьезный вид.

– Но в таком случае стала бы она посылать за своими вещами?

– Право, не знаю, сэр. Вещи ей могли понадобиться даже за границей.

– Кто приходил за сундуком, мужчина?

– Это был Картер Патерсон, сэр.

– Вещи собирали вы?