ЭРКЮЛЬ ПУАРО полностью

Симпсон ответил, что не знает наверняка, но думает, что да.

– Так мы и не узнали ничего интересного, mon ami, – заметил Пуаро, когда мы вышли на улицу. Перед уходом нам еще пришлось выслушивать бурные излияния миссис Тодд, которая повторила все то, что говорила раньше, только гораздо пространнее.

– Вы разочарованы? – спросил я. – Рассчитывали услышать что-нибудь важное?

– Возможно, но особенно не надеялся.

На следующее утро Пуаро получил письмо. Прочитав его, он побагровел от возмущения и протянул письмо мне.

– Так! – сердито воскликнул Пуаро. – И они думают таким образом избавиться от Эркюля Пуаро! В виде одолжения – большого одолжения – я соглашаюсь расследовать это ерундовое дело, а они «отказываются от моих услуг»! Несомненно, это рука мистера Тодда. Но я говорю: нет, тысячу раз нет! Я потрачу собственные гинеи, если понадобится, тысячу гиней, но докопаюсь до истины!

– Положим, – сказал я. – Но как?

Пуаро немного успокоился.

– D'abord[65] мы поместим объявление в газетах. Погодите. Да, пожалуй, вот так: «Если Элиза Данн обратится по указанному адресу, она получит важное известие». Дайте это объявление во все газеты, которые вы знаете, Гастингс. А я пока наведу кое-какие справки. Идите же, это надо сделать как можно скорее.

Мы встретились только вечером, и Пуаро снисходительно посвятил меня в то, чего ему удалось выяснить.

– Я навел справки в фирме, где служит Тодд. В среду он с работы не отлучался, к тому же у него безупречная репутация – Тодд отпадает. Теперь Симпсон: в четверг он болел, но в среду был в банке. С Дэвисом у него были приятельские отношения, как и у остальных служащих. Здесь тоже ничего подозрительного. Остается надеяться на объявление.

По указанию Пуаро объявление публиковалось ежедневно в течение недели. Рвение, с которым он взялся за дело, могло показаться странным, но я понимал, что для моего друга это было вопросом чести. Поэтому он решительно отказался от нескольких интересных дел и каждое утро жадно набрасывался на корреспонденцию. Пуаро внимательно ее просматривал и со вздохом откладывал в сторону.

Наконец наше терпение было вознаграждено. На пятый день после визита миссис Тодд наша хозяйка сообщила, что к нам пришла особа по имени Элиза Данн.

– Enfin![66] – воскликнул Пуаро. – Скорей ведите ее сюда! Немедленно!

После этих слов хозяйка поспешно удалилась, и вскоре перед нами предстала мисс Данн. Она в точности соответствовала описанию – высокая, дородная и в высшей степени представительная.

– Я пришла по объявлению, – сказала она. – Очевидно, здесь какое-то недоразумение. Меня уже известили насчет наследства.

Пуаро церемонно пододвинул ей кресло.

– Дело в том, – объяснил он, пристально вглядываясь в нашу гостью, – что ваша бывшая хозяйка, миссис Тодд, очень обеспокоена. Она не знает, что с вами произошло.

Элиза Данн казалась крайне удивленной:

– Значит, она не получила моего письма?

– Ей ровным счетом ничего не известно. – Пуаро помолчал. – Может, вы расскажете все по порядку?

Элизу Данн не пришлось долго упрашивать.