Эркюль Пуаро полностью

– И кто же, по-вашему, эти двое?

– Дональдсон и Тереза Аранделл. Доктор очень подходит на роль второго, то есть действительного убийцы. С другой стороны, нам известно, что Тереза предприняла первую попытку. Мне думается, они могли действовать совершенно независимо друг от друга.

– Вы так любите выражение «нам известно», Гастингс. Уверяю вас, что мне в отличие от вас совсем неизвестно, была ли Тереза той ночью на лестнице.

– Но мисс Лоусон сказала...

– То, что сказала мисс Лоусон, еще нельзя считать доказательством.

– Но она говорит...

– Говорит... Говорит... Вы всегда слишком доверяетесь людям, готовы поверить им на слово. А теперь послушайте, mon cher. Я ведь говорил вам, что меня кое-что смущает в поведанной нам мисс Лоусон истории?

– Да, я помню. Но вы никак не могли вспомнить, что именно вас смущает.

– Так вот, я вспомнил. Секунду терпения, и я покажу вам то, что я, вот глупец, должен был сообразить гораздо раньше.

Он подошел к письменному столу и, открыв ящик, вынул оттуда кусок картона. Потом, взяв ножницы, принялся что-то вырезать, встав так, чтобы я ничего не видел.

– Терпение, Гастингс. Через минуту мы приступим к нашему эксперименту.

Я покорно отвел взгляд.

Через минуту-другую Пуаро удовлетворенно щелкнул языком. Он отложил ножницы, бросил остатки картона в корзинку и подошел ко мне.

– Не смотрите. Закройте глаза, пока я буду прикалывать кое-что к лацкану вашего пиджака.

Я повиновался. Пуаро проделал все, что хотел, потом помог мне встать и провел в соседнюю с гостиной спальню.

– А теперь, Гастингс, посмотрите на себя в зеркало. На вас модная брошь с вашими инициалами – правда? – только, bien entendu[58], брошь эта сделана не из хромированной стали и тем паче не из золота с платиной, а всего лишь из картона.

Я посмотрел на себя и улыбнулся. Пуаро необыкновенно ловко смастерил эту брошь. На моем лацкане красовалось нечто похожее на брошь Терезы Аранделл – круг из картона, а в нем мои инициалы – «А.Г.».

– Eh bien? – спросил Пуаро. – Довольны? Очень элегантная брошь с вашими инициалами, верно?

– Настоящее произведение искусства, – согласился я.

– Правда, она не играет на свету, но тем не менее вы не станете отрицать, что такую брошь можно разглядеть и с приличного расстояния?

– Не сомневаюсь.

– Вот именно. Сомнения одолевают вас не слишком часто. Вы очень доверчивы, дружище. А теперь, Гастингс, будьте добры снять свой пиджак.

Не понимая, в чем дело, я выполнил его просьбу. Пуаро тоже снял пиджак и, чуть отвернувшись, надел мой.

– А теперь, – торжественным голосом провозгласил он, – обратите внимание на брошь. Брошь с вашими инициалами – идет она мне?

Он повернулся лицом к зеркалу. Я недоверчиво уставился на него. И наконец понял разгадку.

– Ну и идиот же я! Конечно. В круге «Г.А.», а вовсе не «А.Г.».

Пуаро, сияя улыбкой, снова обменялся со мной пиджаком.

– Теперь вы понимаете, что мне не понравилось в истории, рассказанной мисс Лоусон. Она утверждала, что четко видела инициалы Терезы. Но раз она видела Терезу в зеркале, значит, должна была видеть их в обратном порядке.

– Подождите, – усомнился я, – может, и она поняла, что они были в обратном порядке?

– Mon cher, почему тогда вам это не пришло в голову? Почему вы не воскликнули: «Пуаро, инициалы тут неправильные. Тут «Т.А.», а должно быть «А.Т.». Хотя вы все же значительно умнее, чем мисс Лоусон. И только не говорите мне, что какая-нибудь бестолочь вроде нее, едва проснувшись, способна сообразить, что «А.Т.» в действительности означает «Т.А.». Нет, мисс Лоусон такое просто не по силам.

– Она была уверена, что это Тереза, – не отставал я.

– Вот теперь вы приближаетесь к истине, друг мой. Помните, я намекнул ей, что ей вряд ли удалось бы разглядеть лицо женщины, склонившейся над ступеньками, и как она среагировала?

– Вспомнила брошь Терезы и тут же приплела ее, совершенно не думая, что сам этот факт – будто она видела эту брошь в зеркале – делает ее рассказ неправдоподобным.

Резко зазвонил телефон. Пуаро снял трубку.

Он произнес всего несколько неразборчивых слов.

– Да? Да... Конечно. Да, очень удобно. Во второй половине дня... Да, в два вполне меня устраивает.

Он повесил трубку и с улыбкой повернулся ко мне.

– Доктор Дональдсон жаждет поговорить со мной. Он придет сюда завтра в два часа. Мы делаем успехи, mon ami, мы делаем успехи.

На следующее утро, сразу после завтрака, я зашел к Пуаро и застал его за письменным столом.

Он поднял руку, приветствуя меня, и снова принялся писать. Наконец, собрав страницы, сложил их в конверт и аккуратно его заклеил.

– Что поделываете, старина? – шутливо спросил его я. – Пишете отчет о нашем деле, чтобы припрятать его в сейф, на случай если кто-либо надумает вас прикончить?

– Знаете, Гастингс, вы не так уж далеки от истины. – Тон у него был вполне серьезным.

– А что, наш убийца и вправду становится опасным?

– Убийца всегда опасен, – мрачно отозвался Пуаро. – Удивительно, как часто об этом забывают.

– Какие новости?