Миссис Хаббард, как истая сестра мисс Лемон, и бровью не повела.
– Да, – ехидно отвечала она. – Вот и я. Мне доложили, что вы меня искали.
– Конечно, искала. Ведь это чудовищно, просто чудовищно!
– Что чудовищно?
– Счета! Счета, которые мне из-за вас предъявляют! – Миссис Николетис, как заправский фокусник, достала из-под подушки кипу бумаг. – Мы что, гусиными печенками и перепелами кормим этих мерзавцев? У нас тут шикарный отель? Кем себя считают эти студентишки?
– Молодыми людьми с хорошим аппетитом, – ответила миссис Хаббард. – Мы им подаем завтрак и скромный ужин, пища простая, но питательная. Мы ведем хозяйство очень экономно.
– Экономно? Экономно?! И вы еще смеете так говорить? Я вот-вот разорюсь!
– Неправда, вы внакладе не остаетесь, миссис Николетис. Цены у вас высокие, и далеко не всякий студент может позволить себе здесь поселиться.
– Однако комнаты у меня не пустуют. У меня по три кандидата на место! И студентов направляют все: и Британский Совет, и Лондонский университет, даже посольства! Три кандидата на одну комнату – такое еще поискать надо!
– А ведь студенты к вам стремятся еще и потому, что здесь вкусно и сытно кормят. Молодым людям надо хорошо питаться.
– Ишь, чего захотели! А я, значит, оплачивай их жуткие счета?! А все кухарка с мужем, проклятые итальяшки! Они вас нагло обманывают.
– Что вы, миссис Николетис! Еще не родился такой иностранец, которому удастся обвести
– Тогда, значит, вы сами меня обворовываете.
Миссис Хаббард по-прежнему сохраняла невозмутимость.
– Вам следует поосторожней выбирать выражения, – сказала она тоном старой нянюшки, журящей своих питомцев за чересчур уж дерзкую проделку. – Не нужно так разговаривать с людьми, это может привести к нежелательным результатам.
– Боже мой! – Миссис Николетис театральным жестом швырнула счета в воздух, и они разлетелись по всей комнате.
Миссис Хаббард, поджав губы, наклонилась и собрала бумажки.
– Вы меня бесите! – крикнула хозяйка.
– Возможно, но тем хуже для вас, – ответила миссис Хаббард. – Не стоит волноваться, а то повысится давление.
– Но вы же не станете отрицать, что на этой неделе у нас перерасход?
– Разумеется. На этой неделе Лэмпсон сбросил цену на продукты, и я решила, что нельзя упускать такую возможность. Зато на следующей неделе расходов будет гораздо меньше.
Миссис Николетис надула губы.
– Вы всегда выкрутитесь.
– Ну вот. – Миссис Хаббард положила аккуратную стопку счетов на стол. – О чем вы еще хотели со мной побеседовать?
– Салли Финч, американка, собирается от нас съехать. А мне бы этого не хотелось. Она ведь фулбрайтовская стипендиатка и может сделать нам рекламу среди своих товарищей. Надо убедить ее остаться.
– А почему она собралась съезжать?
Миссис Николетис передернула могучими плечами.
– Разве я помню? Придумала какую-то причину. Уж я-то знаю, когда мне врут.
Миссис Хаббард задумчиво кивнула. Тут она была готова поверить миссис Николетис.
– Салли ничего мне не говорила, – сказала она.
– Но вы постараетесь ее убедить?
– Конечно.
– Да... если весь сыр-бор из-за цветных, индусов или этих, негритосов... то лучше пусть они убираются. Все до единого! Американцы цветных не любят, а для меня гораздо важнее хорошая репутация моего общежития среди американцев, а не среди всякого сброда. – Она театрально взмахнула рукой.
– Пока я здесь работаю, этому не бывать, – холодно возразила миссис Хаббард. – Тем более что вы ошибаетесь. Наши студенты совсем не такие, и Салли, разумеется, тоже. Она частенько обедает с мистером Акибомбо, а он просто иссиня-черный.
– Значит, ей не нравятся коммунисты, вы ведь знаете, как американцы относятся к коммунистам. А Найджел Чэпмен –
– Сомневаюсь.
– Нечего сомневаться! Послушали бы вы, что он нес вчера вечером!
– Найджел может сказать что угодно, лишь бы досадить людям. Это его большой недостаток.
– Вы их так хорошо знаете! Миссис Хаббард, дорогая, вы просто прелесть! Я все время твержу себе: что бы я делала без миссис Хаббард? Я вам
– Ага, подсластим пилюлю... – прокомментировала миссис Хаббард.
– Вы о чем?
– Да нет, я так... Я сделаю все, что смогу.
Она вышла, не дослушав благодарных излияний хозяйки, и торопливо пошла по коридору к себе, бормоча: «Сколько времени я с ней потеряла!.. Она кого хочешь сведет с ума...» – Миссис Хаббард торопливо шла по коридору к себе.
Но в покое ее оставлять не собирались. В комнате ее ждала высокая девушка.
– Нельзя ли с вами поговорить? – Девушка поднялась с дивана.
Элизабет Джонстон, приехавшая из Вест-Индии, училась на юридическом факультете. Старательная, честолюбивая и очень замкнутая. Держалась всегда спокойно, уверенно, и миссис Хаббард считала ее одной из самых благополучных студенток.
Она и теперь сохраняла спокойствие, смуглое лицо оставалось совершенно бесстрастным, но миссис Хаббард уловила легкую дрожь в ее голосе.
– Что-нибудь случилось?
– Да. Пожалуйста, пройдемте ко мне в комнату.
