– Одну минуточку. – Миссис Хаббард сняла пальто и перчатки и двинулась вслед за девушкой.
Та жила на верхнем этаже. Элизабет Джонстон открыла дверь и подошла к столу у окна.
– Вот мои конспекты, – сказала она. – Результат долгих месяцев упорного труда. Полюбуйтесь, во что они превратились.
У миссис Хаббард перехватило дыхание.
Стол был залит чернилами. Все записи были густо перепачканы. Миссис Хаббард потрогала страничку. Чернила еще не просохли.
Она спросила, прекрасно понимая нелепость своих слов:
– Вы разлили чернила?
– Нет. Это сделали, пока меня не было.
– Может быть, миссис Биггс...
Миссис Биггс работала уборщицей на этом этаже.
– Нет, это не миссис Биггс. Ведь чернила не мои. Мои стоят на полке возле кровати. Они не тронуты. Кто-то принес пузырек с собой и специально разлил его.
Миссис Хаббард была потрясена.
– Это очень злая, жестокая шутка.
– Да уж, приятного мало.
Девушка говорила спокойно, однако миссис Хаббард понимала, что творится в ее душе.
– Поверьте, Элизабет, я очень расстроена и сделаю все, чтобы выяснить, кто так гадко обошелся с вами. Вы кого-нибудь подозреваете?
Девушка ответила не раздумывая.
– Вы обратили внимание на то, что чернила зеленого цвета?
– Да, я сразу это заметила.
– Мало кто пользуется зелеными чернилами. В нашем пансионате ими пишет только один человек – Найджел Чэпмен.
– Найджел? Неужели вы думаете, что Найджел способен на такое?
– Нет, вряд ли. Однако он пишет зелеными чернилами – и дома, и в университете.
– Придется учинить допрос. Мне очень неприятно, Элизабет, что такое могло произойти у нас в доме, но, смею вас заверить, я доберусь до виновника. Может, это вас хоть чуточку утешит...
– Спасибо, миссис Хаббард. Насколько мне известно... у нас есть и другие неприятности?
– О да...
Миссис Хаббард вышла от Элизабет и направилась к лестнице. Но внезапно остановилась и, вернувшись, постучалась в последнюю комнату в глубине коридора.
– Войдите! – послышался голос Салли Финч.
Комната была хорошенькая, как и сама Салли Финч, жизнерадостная рыжеволосая девушка.
Она что-то писала в блокноте, щека ее была слегка оттопырена. Салли протянула миссис Хаббард открытую коробку конфет и невнятно пробормотала:
– Мне из дома леденцы прислали. Угощайтесь.
– Благодарю, Салли. В другой раз. У меня сейчас нет настроения. – Миссис Хаббард помолчала, – Вы слышали, что стряслось с Элизабет Джонстон?
– С Черной Бесс?
Прозвище было дружески-ласковым, и сама Элизабет ничего не имела против.
Миссис Хаббард рассказала о случившемся. Салли слушала, дрожа от негодования.
– Какая низость! Неужели кто-то мог так подло обойтись с нашей Бесс? Ведь она всеобщая любимица. Она такая дружелюбная, и, хотя держится особняком и мало с кем общается, по-моему, у нее нет врагов.
– И мне так казалось.
– Это все из одной серии. Вот поэтому я... – Девушка резко осеклась.
– Что вы? – тут же переспросила миссис Хаббард.
– Поэтому я и хочу уехать. Миссис Ник, наверно, вам уже сказала?
– Да, она очень переживает. Она считает, что вы скрыли от нее истинную причину вашего решения.
– Конечно, скрыла. Она бы взбеленилась. Но вам я скажу: не нравится мне, что здесь происходит. Сначала странная история с моей туфлей; потом кто-то разрезал шарф Валери... потом рюкзак Лена... Воровство – это хоть понятно, не так уж и много вещей украли. Приятного тут, конечно, мало, но в принципе это можно понять... А вот в этих происшествиях есть
– Полно вам! – строго сказала миссис Хаббард. – Терпеть не могу такие разговоры, все это бредни и предрассудки. Просто кто-то решил попортить другим кровь.
Салли широко улыбнулась – по-кошачьи.
– И все же меня не покидает чувство, что этот кто-то – не совсем нормальный человек.
Миссис Хаббард спустилась на первый этаж и направилась в гостиную. Там находились четверо. Валери Хобхауз примостилась на диване, водрузив на подлокотник узкие изящные ступни. Найджел Чэпмен устроился за столом, положив перед собой увесистый том. Патрисия Лейн облокотилась о каминную полку, а только что вошедшая девушка была в плаще и снимала с головы вязаную шапочку. Девушка была миниатюрной, миловидной, с широко посаженными карими глазами и полуоткрытым ротиком, придававшим ее лицу выражение растерянности.
Валери, вынув сигарету изо рта, произнесла, лениво растягивая слова:
– Привет, ма! Ну как, удалось вам укротить разъяренную тигрицу, нашу достопочтенную хозяйку?
– А что, она вышла на тропу войны? – спросила Патрисия Лейн.
– Еще как вышла! – усмехнулась Валери.
– У нас большие неприятности, – сказала миссис Хаббард. – Мне нужны вы, Найджел.
– Я? – Найджел поднял на нее глаза и закрыл книгу. Его узкое недоброе лицо внезапно озарилось шкодливой, но при этом удивительно обаятельной улыбкой. – А что я такого сделал?
