Эркюль Пуаро полностью

Далее шло зачеркнутое слово «Синдерелла», а ниже него «Дульси Дювин».

Это было наспех написанное, испачканное кляксами послание, но я берегу его по сей день.

Пуаро видел, как я читал письмо. Листы падали у меня из рук. Дочитав, я взглянул на него и спросил:

– Вы знали все время, что это была... другая?

– Да, мой друг.

– Почему же вы не сказали?

– Поначалу я не мог себе представить, что вы могли допустить такую ошибку. Вы же видели фотографию. Сестры очень похожи, но все же различимы.

– А светлые волосы?

– Это парик, надетый для создания пикантного контраста на сцене. Вполне можно допустить, что близнецы могут быть одна светлой, а другая темной.

– Почему вы не сказали мне об этом в тот вечер в отеле в Ковентри?

– Вы были довольно несдержанны в своих действиях, mon ami, – сухо сказал Пуаро. – Вы не предоставили мне такой возможности.

– Ну, а после?

– Ах, после! Ну, начать с того, что я был обижен на вас за недостаточную веру в меня. А потом мне хотелось увидеть, как ваши чувства будут проходить проверку временем. На самом ли деле это любовь или лишь мимолетная вспышка? Но я не собирался, оставлять вас долго в неведении по поводу вашей ошибки.

Я кивнул. Он говорил со мной так ласково, что я не мог таить на него обиду. Я взглянул на упавшие листы письма. Неожиданно я поднял их с пола и протянул ему.

– Прочтите это, – сказал я. – Мне хочется, чтобы вы прочли.

Он прочитал письмо молча, потом взглянул на меня.

– Что вас волнует, Гастингс?

Спокойный и серьезный тон Пуаро был для меня неожиданным. Привычка высмеивать мои слабости, недостатки как будто совершенно оставила его. Но я спросил о том, что меня мучило.

– Она не говорит... не говорит... ну, что любит или нет!

Пуаро повертел листы в руках.

– По-моему, вы ошибаетесь, Гастингс.

– Где же это написано?! – воскликнул я, нетерпеливо подавшись вперед.

Пуаро улыбнулся.

– Она говорит вам об этом в каждой строчке письма, mon ami.

– Но где я ее найду? На письме нет обратного адреса. Только французская марка – и все.

– Не волнуйтесь так. Предоставьте поиски папе Пуаро. Я найду ее в первые же свободные пять минут.

– Поздравляю, мосье Жак, – сказал Пуаро, крепко пожимая руку юноше.

Младший Рено зашел к нам в отель, как только его освободили, собираясь после этого отправиться в Мерлинвиль к Марте и матери. Его сопровождал Стонор, здоровый вид которого контрастировал с изнуренным видом юноши. Было видно, что Жак находится на грани нервного расстройства. Он печально улыбнулся Пуаро и тихим голосом сказал:

– Я шел на все, чтобы защитить ее, а теперь ей ничто не поможет.

– Едва ли можно было ожидать, что порядочная девушка, захочет спастись ценой вашей жизни, – сухо заметил Стонор. – Она была обязана прийти с повинной, узнав, что вам угрожает гильотина.

– Клянусь честью, что и вам угрожало бы то же самое! – хитро подмигивая, заметил Пуаро. – На вашей совести была бы смерть от бешенства мэтра Гросье, если бы вы продолжали молчать.

– Мой адвокат порядочный осел, – сказал Жак. – Он ужасно злил меня. Я не мог полностью ему довериться. Но что теперь будет с Беллой?

– Если бы я был на вашем месте, – искренне сказал Пуаро, – я бы не очень расстраивался. Французские суды очень снисходительны к юности, красоте и убийству из ревности. Умный юрист устроит громкий процесс со смягчающими вину обстоятельствами. Но для вас будет мало приятного...

– Мне теперь все равно. Видите ли, мосье Пуаро, некоторым образом я действительно чувствую, что виноват в смерти отца. Если бы не я и не мои запутанные отношения с этой девушкой, он был бы сегодня жив и здоров. И потом моя проклятая небрежность, из-за которой я взял чужое пальто. Я не могу не чувствовать себя ответственным за убийство. Это всегда будет преследовать меня!

– Нет-нет, – успокаивающе сказал я.

– Конечно, мне страшно подумать, что Белла убила моего отца, – продолжал Жак. – Но я постыдно вел себя с ней. После того, как я встретил Марту и влюбился, я должен был написать ей и честно во всем признаться. Но меня приводила в ужас мысль о скандале и о том, что это дойдет до Марты. Она могла вообразить больше того, что было... Ну, словом, я вел себя как трус и надеялся, что все уладится само собой. Я просто плыл по течению, не понимая, что привожу бедняжку в отчаяние. Если бы она в самом деле зарезала меня, как собиралась, я бы получил по заслугам. Она всегда была порядочным человеком. Ее приход с повинной лишний раз подтверждает это. Поэтому я был готов понести расплату сполна.

Минуту или две он молчал, а потом заговорил со смущением:

– Мне не дает покоя вопрос: зачем папаша разгуливал в нижнем белье и моем плаще ночью? Видимо, он только что улизнул от тех иностранцев... И, должно быть, мать ошиблась, что было два часа, когда они пришли. Или... или это была фальсификация? Я хочу сказать, не думала ли моя мать... не могла же она подумать... что... что одним из них был я?

Пуаро успокоил его: