Эркюль Пуаро полностью

У меня возникло сомнение. Определенно, я ничего не говорил Пуаро про отель. Я взглянул на него и успокоился. Он резал хлеб на аккуратные маленькие квадратики и был полностью поглощен этим занятием. Должно быть, ему показалось, что я говорил, где остановилась девушка.

Мы выпили кофе на веранде, глядя на море. Пуаро выкурил одну из своих крошечных сигарет, потом достал из кармана часы.

– Поезд в Париж отходит в 2:25, – заметил он. – Мне пора идти.

– В Париж? – воскликнул я.

– Я так и сказал, mon ami.

– Вы едете в Париж? Но почему?

Он очень серьезно ответил:

– Искать убийцу мосье Рено.

– Вы думаете, он в Париже?

– Я совершенно уверен, что нет. Тем не менее я должен искать его там. Вы не понимаете, но в свое время я все объясню. Поверьте мне, поездка в Париж необходима. Я уезжаю ненадолго. Скорее всего, вернусь завтра. Не предлагаю сопровождать меня. Оставайтесь здесь и наблюдайте за Жиро. Кроме того, поддерживайте знакомство с мосье Рено-сыном.

– Да, – сказал я. – Разрешите спросить, как вы узнали об интимных отношениях Жака с Мартой?

– Mon ami, я знаю человеческую натуру. Сведите вместе юношу вроде молодого Рено и красивую девушку вроде мадемуазель Марты, и интимные чувства неизбежны. Потом, ссора с отцом! Она могла быть только из-за денег или женщины, судя по тому, как Леони описала гнев юноши. Я предположил последнее. И оказался прав.

– Вы сразу заподозрили, что она любит молодого Рено?

Пуаро улыбнулся.

– Во всяком случае, я видел ее тревожные глаза. С тех пор мадемуазель Дюбрей для меня – девушка с тревожными глазами.

Серьезность тона Пуаро давала основание предположить, что он прочел в глазах девушки еще что-то.

– Что вы имеете в виду, Пуаро?

– Мне кажется, мой друг, что скоро мы это узнаем. Но я должен идти.

– Я провожу вас, – сказал я, вставая.

– Вы не сделаете ничего подобного. Я запрещаю.

Он был так категоричен, что я с удивлением уставился на него. Он выразительно кивнул.

– Вы меня правильно поняли, mon ami. До свидания.

Когда Пуаро ушел, мне стало скучно. Я направился на пляж и стал разглядывать купающихся, не чувствуя в себе достаточно энергии последовать их примеру. Я представил, что среди них в каком-нибудь удивительном костюме веселится Синдерелла, но ее не было видно. Я бесцельно побрел по песку вдоль берега. Невольно пришла мысль, что, в конце концов, приличия требуют, чтобы я навестил девушку. Этим история и окончится. А если я совсем не пойду, она вполне может навестить меня на вилле.

Поразмыслив таким образом, я оставил пляж и направился в город. Вскоре я нашел отель «Дю Фар». Это было довольно скромное заведение. Крайне неловко не знать имени леди, к которой идешь, и, чтобы не попасть в глупое положение, я решил зайти и осмотреться. Возможно, я увижу ее в холле.

Я вошел, но ее нигде не было. Я подождал, сколько позволило мое терпение. Потом отвел в сторону консьержа и сунул ему пять франков.

– Я хочу видеть одну леди, которая здесь остановилась. Молодую англичанку маленького роста с темными волосами. Я точно не помню ее имени.

Мужчина отрицательно покачал головой, подавив усмешку.

– У нас нет такой леди.

– Но леди сказала мне, что она остановилась здесь.

– Мосье, должно быть, ошибся или, скорее, ошиблась леди, потому что только что о ней справлялся еще один джентльмен.

– Что вы говорите? – удивленно воскликнул я.

– Да-да, мосье. Джентльмен, который описал ее точно так же.

– Как он выглядел?

– Он был маленького роста, хорошо одет, чисто выбрит, с жесткими усами, голова у него была странной формы, глаза зеленые.

Пуаро! Так вот почему он не разрешил мне проводить его до станции! Какая дерзость! Я был бы благодарен, если бы он не совался в мои дела. Неужели он думает, что за мной надо присматривать? Поблагодарив консьержа, я в растерянности ушел, все еще разозленный на моего дотошного друга.

Но где же эта леди? Я умерил свой гнев и попытался разобраться. По-видимому, она по ошибке назвала не тот отель. Но потом другая мысль пришла мне в голову. Была ли это ошибка? Может быть она намеренно скрыла свое имя и дала неверный адрес? Чем больше я думал, тем больше убеждался, что моя последняя догадка верна. По каким-то причинам Синдерелла не хотела, чтобы наше знакомство переросло в дружбу. И хотя полчаса назад я думал точно так же, мне не нравилась перемена ролей. Все это происшествие глубоко меня расстроило, и в крайне плохом настроении я пошел к вилле «Женевьева». Я не вошел в дом, а направился по тропинке к маленькой скамейке около сарая и угрюмо уселся там.

Мои мысли нарушили голоса, раздававшиеся поблизости. Мгновенно я понял, что они доносятся из сада виллы «Маргерит» и быстро приближаются. Заговорил женский голос, и я узнал Марту Дюбрей.

– Chéri[53], – произнесла она, – неужели это правда? Неужели кончились все наши беды?

– Ты это знаешь, Марта, – ответил Жак Рено. – Теперь нас ничто не разлучит, любимая. Устранено последнее препятствие нашему браку. Ничто не может отнять тебя у меня.

– Ничто? – прошептала девушка. – О, Жак, Жак, я боюсь.