— Здесь — нет. Если скорость зонда ниже скорости расширения, он в принципе не сможет двигаться с ускорением. Для этого ему потребуется всё больше энергии, и в конце концов её величина уйдёт в бесконечность. Но зондов, которые летят быстрее расширения, этот закон не касается. Они вполне могут её увеличивать.
— Поэтому лодка смещалась вместе с краем аномалии, — пробормотал Ганзориг.
— Ну конечно, — сказал Юхан. — Нам остаётся надеяться, что «Эрлик» стоит, иначе однажды мы здесь застрянем. Невозможно двигаться бесконечно долго.
Ганзориг не стал уточнять, какие надежды физики возлагают на «Эрлик» — из их разговоров ему стало окончательно ясно, что на «Цзи То» братья рассказали не всё. И хотя ему это не нравилось, он понимал: лично Ганзоригу не нужно знать всего, чтобы следить за появлением Соседей.
— Кстати, вы заметили, что динамика тумана не связана с движением «Грифона»? — продолжил Юхан. — Где там наш переводчик? Почему он болтается по кораблю и кадрит девушек вместо того, чтобы сидеть на палубе и искать связи?
— Я не прочь тут годик-другой поискать связи, — сказал Гарет. — Тут рай для математиков. И неплохо было бы наладить сообщение с домом.
— Это невозможно, — возразил Юхан. — Даже не предполагалось. «Эрлик» автономен и мог бы работать,
Гарет многозначительно промолчал. Ганзориг сделал вид, что ничего не заметил.
Юхан занимался электромагнитным излучением, пытаясь выцепить из узкого горлышка их пространственной пробирки хотя бы какую-то информацию.
— А вы не думаете, что эта ваша трёхмерная пробирка, — сказал однажды Ганзориг, — может быть замкнута на «Эрлике»? С одного конца — мы, с другого — он, и это всё, что нам доступно?
— Вот и вы туда же, — Гарет покачал головой. — Повторяете мысли Франца. Он думает так же, но он пессимист, всегда предполагает худшее. Будем надеяться, что вы не правы, иначе, если мы не найдём доступ к другим измерениям, делать тут нечего.
— Опыты Саар показывают, что доступ к ним есть, пусть и косвенный.
— Она использует их вслепую, — сказал Гарет. — Но мы понятия не имеем, как это происходит и куда девается её шарик.
Ганзориг, каждый вечер читавший корабельные новости по внутренней сети, догадывался, что шариком опыты Саар не ограничатся.
Его наблюдения были скучными и однообразными, но именно он первым заметил, что на их пути появилось препятствие.
Первый зонд, летевший со скоростью ста миль в час, должен был бы уже давно и не раз обогнуть планету, но, судя по всему, никакой планеты под ними не было, а была лишь «пробирка», скопировавшая кривизну Земли и другие земные параметры. Зонд передавал на корабль самые разные данные, считывая в том числе геометрию поверхности. Ганзориг следил за температурой, влажностью и прочей погодой, но картинка, которую моделировал компьютер, была унылой и однообразной. Зонд летел в пятидесяти метрах над жидкостью, в которой они двигались — выше начиналось искривление «потолка», и его разворачивало обратно. Скорость не позволяла детализировать участки моря, поэтому изображение получалось грубым: почти плоская поверхность с мелкими волнами, казавшимися искусственными образованиями. И там, среди этих неуклюжих волн, Ганзориг вдруг увидел нечто длинное, большое и раскидистое; зонд срисовал это на лету и проследовал дальше, подав сигнал о нарушении привычного узора поверхности.
— Эй, я что-то видел, — сказал Ганзориг, удивляясь своей равнодушной реакции. — Что-то на волнах.
Юхан посмотрел запись.
— Наверное, остатки вертолёта, — сказал он. — Пусть второй зонд притормозит и уточнит.
Это действительно оказался вертолёт, посланный с «Цзи То» на поиски «Эрлика». Он лежал на боку, задрав лопасти, словно брошенная ребёнком игрушка. На вид он был цел. Ганзориг подумал о том, что могло произойти с пилотом. Он знал о свойствах здешней «воды», в которой, по словам физиков, было невозможно утонуть. Однако в таком месте, в холоде и темноте пилоту не продержаться.
Как стратегический консультант, Ганзориг немедленно организовал уничтожение вертолёта, иначе довольно скоро кораблю предстояло с ним столкнулся. Для этого он пригласил Сверра, мага-испытателя, лучше других разбиравшегося в действующих в аномалии законах силы, а также Кана. К тому времени у них состоялся разговор, благодаря которому Ганзориг стал лучше понимать место, где они оказались, и то, почему братья пригласили в эту экспедицию сына полковника Ди.
Незадолго до обнаружения вертолёта Ганзориг вышел на палубу прогуляться. Он бывал здесь чаще других членов экипажа, не в силах забыть состоявшийся на авианосце контакт с аномалией. Могло ли то ощущение быть обманом? Или дело в ограниченности его восприятия? Что же он чувствовал, находясь по ту сторону барьера?
У носа «Грифона» Ганзориг увидел Кана, на этот раз в человеческом облике. Он стоял у борта, положив руки на поручни и свесившись вниз. Ганзориг направился к нему. До сих пор им так и не удалось поговорить. Кан заметил движение и развернулся посмотреть, кто это идёт.
