— Капитанская каюта меня не беспокоит. Меня беспокоит реакторный отсек, — продолжил Ганзориг. — Нельзя, чтобы в таком месте были люди… или не люди… которые нам угрожают. Неужели их нельзя оттуда как-то выкурить?
— Можно, если на них не смотреть. — Близнецы отъехали к экрану и развернулись так, чтобы видеть всех собравшихся. На этот раз они говорили серьёзно, без улыбок и иронии. — То есть влияя косвенно. Что возвращает нас к теме. Рассказывайте, как дела с резонатором.
Сообщение Юхана было не слишком оптимистичным. Испытательная камера разбилась при взрыве, повредив не только главный пульт, но и прибор, который стабилизировал диаметр портала и посылал туда материю во время экспериментов.
— Резонатор и камертоны мы отладили, хотя приборную панель не восстановить. Пушку снесло, но на складе есть запасная… — Он сделал паузу. — Франц, ты же не собираешь открывать портал
— Вы расшифровали записи экспериментов?
Ответил Гарет:
— Я мельком глянул, чем они занимались в самом конце. Всё довольно непросто… целиком расшифрую через несколько дней.
— Кстати, меня этот вопрос тоже интересует, — заявил до сих пор молчавший Сверр. — Вы ведь не собираетесь открывать портал? Он соединяет пространства с подобными гравитационными характеристиками. С чем мы соединимся отсюда?
— Нам надо избавиться от аномалии, — сказал Джулиус. — Коридор закрыт, и она больше не увеличивается, но всё равно никуда не делась. Необходимо запустить обратный процесс и вернуть это пространство туда, откуда оно появилось. Этим займётесь вы двое. — Он указал на физиков.
— Мы не предусматривали такого варианта развития событий, — проговорил Юхан. — Никому и в голову не пришло, что измерения полезут из коридора. На Земле для них слишком тесно.
Джулиус вытащил планшет, что-то написал на нём и показал физику. Это была формула, при виде которой Юхан немедленно полез за собственным компьютером.
— Размерность на Земле меньше, и в этом смысле многомерному пространству у нас тесно, — объяснил Джулиус тем, кто не мог прочесть формулу. — Но представьте измерения в виде газа, находящегося под разным давлением, и тогда вы поймёте, что давление трёх пространственных измерений гораздо ниже, чем пространств с большей размерностью. Поэтому область с высоким давлением, получив возможность, начнёт заполнять область с низким. Давление здесь в кавычках, разумеется… Кроме того, мы не отказываемся и от другой гипотезы — о постепенном разворачивании узлов. Хотя это менее вероятно, потому что требует слишком большой энергии, которую по нашим расчётам неоткуда взять.
Ганзориг бросил взгляд на своего помощника. Оборотень с интересом слушал близнеца.
— И как вернуть пространство обратно? — спросил он, когда Джулиус замолчал. — Если на Земле аномалия появилась в результате перепада этого «давления», то чтобы её убрать, потребуется энергия.
— Это вопрос, — кивнул Франц. — Поэтому мы начнём сначала и сперва разберёмся, что на «Эрлике» пошло не так… Вальтер! — Коляска братьев повернулась к переводчику, который стоял у входа в коридор, прислонившись к аппаратуре. — Теперь мы слушаем тебя.
После нападения оборотня Вальтер четыре дня просидел в медотсеке. Как капитан «Эрлика», его навестил Ганзориг. Физически он поправился через сутки, но был подавлен, зол и напуган. Ганзориг его понимал — последние дни Кан и в нём вызывал некоторое беспокойство, — но не жалел. Его визит был данью вежливости.
С тех пор переводчик не появлялся на «Эрлике», и адмирал не знал, чем он занимается, и занимается ли чем-нибудь вообще.
— Мне сказать нечего, — отрывисто проговорил Вальтер. — Я наблюдал за их движением, за структурами тумана, но это не язык, он ничего не сообщает. А если сравнить туман и небо с записями, сделанными в петле по ту сторону, я не понимаю, почему мы все решили, будто эта штука над «Эрликом» — Соседи?
Эта мысль поразила Ганзорига. До сих пор он думал об оранжевых небесах только как о скоплении Соседей и, насколько ему было известно, остальные тоже в этом не сомневались.
Близнецы были довольны.
— Прекрасно, — похвалил его Франц. — Мы надеялись, что ты придёшь к этому выводу и подтвердишь нашу гипотезу. А чтобы превратить её из гипотезы в нечто более устойчивое, Кан продолжит наблюдать за небом в телескоп. На «Эрлике» телескопа нет, но у нас…
— В телескоп? — удивился Кан.
— Именно. Кроме Вальтера, хоть у кого-нибудь возникли сомнения? — Он осмотрел собравшихся. — Допускаю, что в эти недели нам было не до того. Небо не представляет угрозы, но пришло время включить его в уравнение. Чуть позже, когда Кан соберёт информацию, я привлеку к этому госпожу Саар.
— У вас уже есть версия, — сказал оборотень.
— И не одна.
— А мне что делать? — спросил Вальтер. — Я несколько раз просмотрел съёмку переброски. Соседи, конечно, ведут себя определённым образом, но в их поведении нет ничего, кроме любопытства. Будь у них руки, они бы просто тыкали в нас пальцами.
— Возможно, руки у них есть, — с улыбкой заметил Джулиус. — И они нас уже держат.
Ганзориг не понял, шутит близнец или нет, но фразу запомнил.
