– Твой дед был бастардом? – не поверила вампирка. – И при этом стал королём?
– В те времена у нас не было понятия «бастард», – поморщился он. – По закону старых богов первый мужчина женщины считается её мужем. А все дети, зачатые, пока он жив – его законными отпрысками.
– У вас что, не было свадебных обрядов, церемоний?
– Почему, были, – пожал плечами он. – Но они не обязательны.
– И… сколько жён можно было иметь?
– Сколько сможешь прокормить, – улыбнулся мужчина.
– А… у тебя их сколько?
– К тому времени, как я стал интересоваться женщинами, у нас уже была введена религия креста. Впрочем, со старыми богам я всегда ладил лучше… хм… но всё равно, ни одной, наверное, – На этот раз приподняла брови она. – Так получилось, что ни у одной из своих пассий я не был первым, - пояснил мужчина. - Хотя, с другой стороны, если к тому времени их «мужья» были уже мертвы, то… Признаться, мне никогда не приходило в голову выяснять подобные вещи.
– Ну, хорошо, – смутившись, Лайта поспешила сменить тему. – Так что случилось с Альгердой?
– Ярослав повздорил с её отцом из-за какой-то ерунды. Король был болезненно высокомерен, как говорят… в общем, он штурмом взял замок Йельт. Все сыновья Полота, совсем ещё юные, погибли, защищая свой дом, но их отца Ярослав приказал захватить живым. Изнасиловав дочь у него на глазах, он отдал её своей дружине и заставил старика смотреть. Тот, правда, умер от разрыва сердца на третьем или четвёртом…
– Это ужасно! – воскликнула леди Тандер.
– Увы, мои предки не отличались ни изысканными манерами, ни кротостью нравов. Вообще от такого обращения женщины обычно умирали… ну или кончали с собой, не в силах жить с подобными воспоминаниями. Альгерда, однако же, не сделала ни того, ни другого. В скором времени она заявилась в королевский дворец, одетая в свою гордость, словно в броню, и заявила, что поскольку до известного инцидента она была невинна, король является её законным супругом. Эта выходка его позабавила. На какое-то время она осталась при дворе, родила мальчика. Он не был похож на Ярослава. Говорили, что есть что-то общее с Полотом, его несчастным дедом… однако, возможно, куда более он походил на кого-то из дружины короля. Тем не менее, когда Борислав немного подрос, то получил в собственность целое герцогство, и не из самых худших, куда и отправился жить со своей матерью, которая, впрочем, вскоре умерла.
– Но это значит, что вы действительно не… – приподнялась на локте Лайта.
– Может быть, – прервал её мужчина. – А может быть Борислав действительно просто пошёл в породу матери, и правда очень стойкую. Судя по описанию, Мелисента на неё очень похожа. Для меня это не имеет особенного значения. Большую часть моей жизни сестра (а я привык называть её именно так) была для меня единственным существом, которому я мог доверять. И я уже сбился со счёта, сколько раз она спасала мне жизнь или вытягивала из неприятностей. В любом случае, мне это удавалось реже.
– Мне сложно представить, что есть кто-то, способный доставить тебе беспокойство.
– Сейчас – да. Но я не всегда был тем, кем являюсь теперь. Было время…
– Эй, бумагомаратель!
Милослав, с каменным лицом потягивавший горький отвар, поморщился от одного звука этого голоса, принадлежавшего высокому, широкоплечему, огненно-рыжему и усыпанному веснушками юноше. Его брату.
– Чего тебе, Югин?
– Я поеду встречать нашу очередную сестру, дочь Борислава. Следовало бы тебе, но ты ведь у нас болезный… – ухмыльнулся парень.
– И что? – холодно, но спокойно осведомился наследный принц.
– Отец приказал тебе выйти хотя бы к воротам дворца. Раз уж большее тебе не по силам.
– Выйду, – равнодушно отозвался юноша, возвращаясь к своему питью и книге, которую он неторопливо листал.
– Говорят, она молода и красива, – сообщил Югин, несколько задетый невозмутимостью брата. – И почти нам не родня.
Милослав молча передёрнул плечами.
– Да уж, девушки – это не по твоей части, – ядовито бросил рыжий принц, отправляясь седлать своего норовистого коня.
Она и в самом деле была красива. Дело было не в чертах лица, тяжёлой волне золотых волос или огромных голубых глазах. Каждое её движение было исполнено неуловимой грации и лёгкости, непринуждённая улыбка покоряла сердце… но Милослав только скользнул по гостье равнодушным взглядом и сдержанно поклонился.
– А это наш старшенький братец, Милослав, – сообщил сияющий Югин своей спутнице, – но он совсем больной и хилый. Когда он умрёт, наследником отца стану я.
Мило улыбнувшись, она обронила витиеватую фразу, смысл которой сводился к тому, что она не сомневается, что Милослав уступит младшему брату эту честь. Югин, куда увереннее чувствовавший себя в обращении с мечом, чем с грамматикой, расцвёл ещё пышнее, а уголок рта Милослава приподнялся в бледном подобии улыбки, и принц посмотрел на гостью уже с некоторым интересом. На самом деле девушка говорила о чести первым отойти в иной мир.
