Летописи, а вслед за ними и исследователи говорят о нешуточном конфликте, произошедшем между казаками с одной стороны и Максимом Яковлевичем Строгановым и его приказчиками с другой. Всё случилось перед выступлением казаков в сибирский поход. Кунгурский летописец свидетельствует, что всё это время, по всей вероятности по договору за службу в городках, Ермак «со товарищи» «хлебом кормился от Максима Строганова». Так-то оно так, но, когда настал час, говоря современным языком, комплектоваться в трудную дорогу через Уральские перевалы, Максим Яковлевич, явно не без сговора с двоюродным братом и дядей, в отпуске «запасов» отказал. Правда, не рассчитал, что при этом может натолкнуться на горячую кровь атаманов. И натолкнулся.
Иван Кольцо, узнав, что их работодатель и кормилец замкнул перед носом казаков свои амбары, схватился за саблю. Кунгурский летописец об этом эпизоде повествует так: «А в поход Ермак на струги дружине своей у Максима взимая с пристрастием, а не вовсе в честь или взаимы, но убити хотеша и жита его разграбить, дом его и при нём живущих разорити в конец, и приступи к Максиму гызом». В переводе на современный русский, не получилось у Ермака по-хорошему взять у Максима Яковлевича необходимые припасы, без которых невозможен был поход, но пришлось брать со скандалом, с бранью и угрозами. А если учесть, что продовольственной частью и экипировкой отбывающих за Урал занимался атаман Иван Кольцо, на счету у которого было немало таких Максимов Яковлевичей, плавучие караваны которых он ловко перехватывал на Волге, Каме и берегах Каспийского моря, то скупость промышленника бывалый казак быстро превратил в щедрость. Но купец до конца оставался купцом: «Максим же увещеваше их Богом и Государем, что числом им запасов дати и о том прося у них кабалы – егда возвратитеся, на ком те припасы по цене взяти и кто отдаст точно или с лихвою. Из них же войска паче всех Иван Колцев с есаулы крикнуша: “О, мужик, не знаешь ли – ты и тепере мертв, возмем тя и ростреляем по клоку, дай нам на росписку по имяном на струги, поартелно 5000, по именом на всякого человека по 3 фунта пороху и свинцу и ружья, три полковых пушки, по 3 пуда муки ржаной, по пуду сухарей, по два пуда круп и толокна, по пуду соли и двум полоти[38], колико масла пудов, и знамена полковые с ыконами, всякому сту[39] по знамени”. Максим же страхом одержим и с подданными своими отворил анбары хлебные, и по именом полковых писарей и весом успевающе, дающе день и нощь коемуждо по запросу числом на струги». Когда требуемые припасы были отвешены, отгружены, сочтены и вписаны в реестры, казаки с благодарностью сказали: «Аще Бог управит путь нам в добыче и в здравии имать быти, заплатим и наградим по возвращении нашом; аще ли же избиении будем, да помянет нас любовь твоя в вечном успении; а чаем возвращения ко отцам своим и материям».
Как было уже сказано, когда казаки объявляли поход, уже с первого дня сборов прекращалась гульба и всякая вольная жизнь. Ни капли спиртного. На второй план уходят жонки. «И указ на преступление чинили жъгутами, – свидетельствует тот же Кунгурский летописец, – а хто подумает ототти от них и изменити, не хотя быти, и тому по-донски указ: насыпав песку в пазуху и посадя в мешок – в воду. И тем у Ермака все укрепилися, а болши 20 человек с песком и каменем в Сылве угружены. Блуд же и нечистота в них в великом запрещении мерска, а согрешившаго обмывши 3 дни держать на чепи».
Вот так, Строгановские амбары отмыкали с клинком у горла, а своих воспитывали ещё круче – в мешок с «песком и каменем», а после трёхдневного обмывания – «на чепь». Так обеспечивался успех операции.
Известно доподлинно: дисциплина в войске Ермака была железная. Были, несомненно, и вывихи, но их вправляли железом же.
Многое в истории сибирского похода Ермака «со товарищи» остаётся неизвестным, смутным, былинно-песенным. Для обывателя и простого читателя, которому попадёт в руки и эта книга, достаточно и былины, легенды. Для более взыскательного ума – нет. Поэтому по возможности постараемся изложить все наиболее правдивые версии. История вообще многомерна. Какой аршин к ней ни приложи, всё не то. Мы так и не решили определённо, кто таков Ермак, каких корней, обычаев и какого воспитания. Одно доподлинно известно – казак!
Итак, Ермакова станица выступила за пределы строгановских владений. Впереди были Уральские перевалы и – Сибирь.
Сколько же сабель насчитывало войско Ермака? Но и здесь существует несколько версий.
