Победа горстки казаков над военными силами обширного сибирского ханства труднообъяснима. Однако надо иметь в виду, что в первых столкновениях с войсками Кучума на Чусовой и под Кашлыком Ермак нанёс противнику столь мощный удар, что психологически тот долго не мог от него оправиться. Моральный фактор имел исключительное значение на войнах того времени.
Не занятие Кашлыка, а победа под Абалаком окончательно определила успех сибирской экспедиции».
Дорого далась эта победа казакам. В синодике значится: «…безо опасения шли они на рыбную ловлю под Абалак декабря в пятый день, и внезапно напали на них нечестивые воины и убили в том бою Окула, Ивана, Карчигу, Богдана Брязгу и с их дружиною».
То, что на Абалаке произошла не мелкая стычка Ермака и Маметкула, подтверждает летописание дьяка Саввы Есипова, который утверждает, что между казаками и сибирцами в тот день случилась «брань велия на мног час». Документы Посольского приказа, составленные после посольства Черкаса Александрова в Москву, свидетельствуют о том же: после того как разбитый у Чувашева мыса «сибирский хан Кучум убежал в поле», царевич Маметкул с большим войском приходил к городку Сибири «на государевы люди, и государевы люди тех всех татар, которые были с Маметкулом – больше десяти тысяч, – побили…».
Московские дьяки, конечно же, перестарались. Но это свидетельство того, что царь Иван Грозный и его ближайшее окружение высоко оценивали результаты похода Ермака за Урал и его победы над войсками Сибирского ханства. И ещё один любопытнейший штрих, косвенно подтверждающий непростую подоплёку похода: не «за зипунами» хлынула хорошо вооружённая и экипированная, скованная железной дисциплиной дружина Ермака, а по государеву делу, и не зря в Посольском приказе казаков повеличали «государевыми людьми», причём в одной фразе дважды.
Десять тысяч – это, конечно, метафора. Но нет сомнения, что Маметкул бросил на ермаковцев большие силы. Для него, залечившего раны, полученные на Иртыше от картечи, но не залечившего раны тщеславия, сражение под Абалаком во многом решало его будущее. Он стремился к реваншу. Но удача и на этот раз ускользнула.
Зато он понял, какую тактику надо применять в войне с казаками. Русских можно бить, когда они разъединены. Когда же они объединены и выступают единой силой, они непобедимы. Кровавый опыт это доказал. Маметкул вынес эту истину и из столкновений с казаками за Камнем, и из боёв, которые произошли уже здесь. Когда царевич высказал эту мысль великому хану, тот внимательно выслушал его и одобрил выводы на дальнейшие действия: терпеливо ждать момента, когда силы русских будут разъединены; держать своих людей в постоянной готовности; передвигаться скрытно, не оставлять следов, скармливать бородачам ложные сведения о себе.
Воины царевича Алея, вернувшиеся из похода в пермские места и успевшие отдохнуть, тоже участвовали в Абалакском сражении. Вопреки ожиданиям Кучума существенного влияния на ход сражения и его результат оказать они не смогли.
Ермаковцы же вернулись в Кашлык воодушевлёнными. Они не только отомстили за своих братьев, за Богдана Брязгу, Окула, Ивана, Карчигу и их дружину, но и прочно закрепили свою победу над Кучумом.
А тот между тем метался по окрестностям со своим двором и царевичами, навещал мурз и князцов, советовался с ними и терпеливо вынашивал планы новых ударов по ненавистным бородатым пришельцам. Делали своё дело и имамы, всячески убеждая правоверных, что пришедшие с крестом – шайтаны, порождения Иблиса, принявшие человеческий облик только для того, чтобы смутить и сбить с правильного пути настоящих мусульман, что они хуже язычников и достойны смерти; им нельзя помогать ни едой, ни приютом, ни тем более копьём.
Началось противостояние. К несчастью, многие обстоятельства складывались против русских: зима, морозы, нехватка продовольствия, быстро тающий запас пороха и свинца, изношенная одежда.
Правда, нехватку тёплой одежды казаки вскоре преодолели по-своему: обшили свои ветхие кафтаны искрящимися соболями, дымчатыми куницами, бобрами, в большом количестве захваченными в ханском дворце, и щеголяли в них как заморские купцы. Но главных проблем – еда, порох, свинец – это не решало. К тому же в боях погибло много казаков. Уже не хватало людей, чтобы посылать их в наряды по тем или иным текущим делам. И у Ермака каждый раз, когда очередная группа направлялась куда-либо, пусть даже недалеко от Кашлыка, ныло сердце: вернутся ли…
Прошла первая сибирская зима. Отбушевали паводками здешние реки. Установились дороги и по воде, и по земле.
