Ермак выслал отряд казаков с задачей шертовать, то есть приводить к присяге, местных жителей, татар и остяков, собрать с них ясак. Обычная работа, которой с тех пор несколько веков будут заниматься казаки-годовальцы, прибывавшие на свою службу в острожки, в зимовья на год. Кашлык был окружён в основном татарскими деревнями. Русских «шайтанов» те недолюбливали. Помнили наставления имамов. Не везде казакам открывали двери и встречали с выражением гостеприимства на лице. В сорока пяти верстах на север от Кашлыка на речке Аремзянке стоял «крепкий татарский городок». Казаки двигались верхами. Завидев городские стены со смотровыми башнями на углах, они спешились и постучали в дубовые ворота. Но им ответили стрелами. После такого приёма городок пришлось брать приступом.
Кто именно командовал отрядом, хроники умалчивают. Известно лишь, что кто-то из есаулов. И, судя по всему, человек упорный и воин опытный. Потому что уже вскоре казаки вступили в городок и, следуя жестоким законам того времени, тут же расправились с лучшими людьми и «мергенями». Сделано это было в назидание соседям. И это подействовало. Дальше на север отряд шёл свободно, не встречая никаких преград.
Вскоре пришли в землю хантов. Два века спустя (там немногое изменилось) русский путешественник писал об этом удивительном северном народе: «Живут они в лесах тёмных над водами. Зимние юрты – деревянные в землях, аки в погребах от великих мразов; а летние юрты имеют в иных местах над водами великими…» С наступлением весны и тёплой погоды ханты семьями уходили в свои кочевья и жили в «вешних юртах». У каждой семьи были свои кочевья, свой участок реки, свои рыбные ловли, свои охотничьи угодья. Они передавались из рода и род, из поколения в поколение.
Казачий отряд дошёл до реки Демьянки. Это были земли юрта князца Бояра, союзника Ермака. Забегая вперёд скажем, что Москва не забудет верной службы «государевых людей» и многие поколения потомков Бояра, пока продолжался его род, будут числиться по разряду «лучших людей» и владеть своим юртом и вольно кочевать по берегам рек, по которым кочевали деды и прадеды. Бояр первым из местных князцов признал власть Ермака, казаков и русских вообще. Спустя сто лет, когда тобольский летописец и картограф Семён Ульянович Ремезов составлял свои чертежи, район реки Демьянки был помечен как «Бояровы юрты». Так социальное преобразуется в географическое.
Далее на север отряд добрался до владений «большего княжца» Нимньюяна. Этот Нимньюян имел прочные вассальные связи с Кучумом и встретил казаков наглухо запертыми воротами и тучей стрел с крепостных башен своего городка. Урок, преподанный есаулом на реке Аремзянке, впрок не пошёл. В городке сидели татары, остяки и вогуличи. Реки вот-вот должны были вскрыться, и оборонявшиеся рассчитывали на то, что пришельцы, не знавшие здешних особенностей бешеных паводков, будут смыты ими вместе с их обозом. Задумался Ермаков есаул: стены городка крепки, гарнизон тоже немал, по некоторым сведениям, скорее всего преувеличенным, до двухсот воинов. С другой стороны, товарищи в Кашлыке голодают, ждут съестных припасов, к тому же вот-вот вскроются реки и отрежут дороги назад. «…думали, как взять, ибо распутица ходу[51] и голод близок».
Более трёх дней штурмовали стены «Великого городка» и наконец ворвались в него. Оборонявшие стены жители побросали оружие и заперлись в домах. Есаул приказал: никого не наказывать, не мстить, жителей шертовать, собрать ясак. Среди казаков убитых не было, поэтому обряд приведения к присяге прошёл без жестокостей. Хотя, должно быть, кровавую саблю целовали.
Лёд на Иртыше пошёл. Однажды утром «Великий городок» проснулся от пушечных взрывов: лёд двинулся, лопался, и вверх поднимались высокие фонтаны ледяного крошева. Казаки впервые видели это чудо. Северная природа удивляла и восхищала. Даже смена времён года здесь, в Сибири, особенно в северных землях, происходила величественно. Ещё до вскрытия Иртыша и притоков есаул распорядился отправить вниз обоз с «запасом хлеба и рыбы», и казаки были спокойны, понимая, что часть своей задачи они выполнили. Хотя, как потом выяснится, их посылки хватило ненадолго. Ледоход есаул с казаками пережидал в «Великом городке».
Обычно Иртыш в этих местах вскрывается в апреле. Ширина реки здесь километровая, в некоторых местах немного поуже. Но весенние разливы достигают десяти и более километров.
Городок Нимньюяна был выстроен на высоком обрывистом берегу, и весенняя вода ему была не страшна. Кругом города стеной стояла тайга. Казаки быстро смекнули, что можно воспользоваться большой водой, нарубили леса и начали строить струги. Местные им помогали. Вскоре несколько лёгких судов были спущены на воду.
