Пусть глупость голову ее не забивает,
О суевериях не знает ничего
И род наш женский дальше продолжает.
Начало нас теряется во мгле.
Нас тьмы и тьмы, проживших на земле.
Убийство Павла. Лекарь, что бежал, —
Начало исторических начал.
Казаки или немцы Штригеля?
Носила их кубанская земля.
Не впечатляют подвиги мужчин —
О женщинах ведет рассказ «акын».
Итак, расклад: прабабка – земский врач —
Решение кармических задач.
Филологи и бабушка, и мать,
Я – инженер, и дочь моя подстать.
Пять поколений женщин – все подряд
Образованья высшего заряд
Имели в нашем роде. Ни одной
Семьи нигде не знаю я такой.
Пра
Врач земский, клятве медиков верна,
В резне спасала всех людей она.
Лечила жен в гаремах мусульман.
Значок ЖВ храним как талисман.
Бабуней звала матушка моя —
С нее я свой рассказ и начала.Бабушка
Директором гимназии была
Мой бауш, и эпоха с ней ушла.
Так что ж о ней? Работа, дети, мать —
Нет сил оставить, с мужем убежать.
И революция произвела раздел —
Изгнание– любимого удел.
Потом война, и больше сына нет.
А внучка ей один в окошке свет.
И «бауш»– это имя с детских лет
Я называла вместо «мама». Нет
Ни той, ни этой. Эхо– звук пустой,
И Анна, Ольга– репликой простой.Мама
Вот мать моя. Бежала от судьбы —
Ушла в замужество, чтоб избежать беды.
А муж, что старше матери ее,
Врач, сгинул на войне, и ничего
Не стало у нее и у детей,
Помимо матери и тех людей,
Что взяли на работу. Надо жить,
Детей двоих у матери растить.
Недолгим было счастье со вторым —
Болезнь и смерть, и седина как дым.
Ушли и дети в жизнь свою. Одна
Жила, работала – пружина взведена.
И бабой звали внуки, а конец
Виднелся недалече, как венец.Я
Меняла школы, близких, города,
Друзей, профессии, мужей, и череда
Событий переменчивых вела
Неудержимо к цели. Мне дала
Жизнь четверых, с которыми дышу
В одно дыханье. Больше не прошу.Дочь
Жизнь началася с места и в карьер.
Семья исчезла, скрылась за барьер
Меж государствами. Решала жизнь сама:
Нашла работу, мужа, родила
И, мудрая, зажмурившись, пошла
И ношу жизни дальше понесла.Год в Джи-Си-Си – напрасные расходы,
Попытка единения с детьми
Бесплодная. Они хотят свободы —
Освободи, семья, и отпусти.
Семья и отпускает постепенно,
Остались связи лишь – купи-подай,
Да объясни скорее же, мгновенно,
И не держи меня, и отпускай.
И не целуй меня, сурового подростка,
А дверь закрой с обратной стороны,
И что ты беспокоишься, я взрослый,
А кроссовки случайно порваны.
Может стать ли родною земля,
Если в ней не лежит прах родных,
Если здесь не родилась семья,
Если дети родились в иных,
Столь далёких отсюда краях?
Может дать она дом и приют,
Накормить посытней, обогреть.
Слышишь ли, твои предки зовут
Поскорее домой прилететь,
Отодвинув тепло и уют?
Станет мир этот домом родным,
Когда примет земля прах родной,
И привяжет навеки тот дым,
Что развеялся здесь над землёй
Я в бабушку пошла. Ее косой
Испуган был когда-то подмастерье.
Он мастера позвал. С поры далекой той
Коса сыграла роль свою в мистериях,
Которыми наполнена моя
Вся жизнь – как знак консерватизма
Из ряду вон – ведь школьные друзья
Срезали косы – принято в отчизне.Когда ж судьба сломала жизнь мою —
Семейство раскидала на два кона,
Как в жертву я отрезала свою
И оберегом положила дома.Поймай меня, судьба! Я уж не та,
И нет меня нигде, земля лишь носит тело.
Свершился рок – разделена душа, —
За что, не ведаю, наверное, за дело.«Вам сто, мне сто двадцать», – веселый попутчик сказал,
«Я в 71-ом закончил МИФИ и теперь выпиваю.»
А я только что посетила Рахманинский зал,
К чему мне случайная встреча, не знаю, не знаю.
Потом оказалось – ему 48 всего,
