Шипит тихонько в фонаре
Газ, истекая понемногу.
Я встану рано на заре
И выйду сразу на дорогу.
Она идет там, где вчера
Медведицы встречались ночью.
И виделось тогда воочью,
Что Кент бродил здесь до утра.
По Шасте шастаю, шныряю,
На озере средь гор сную,
И в воду камешки швыряю,
Чтоб взбаламутить Сискию.
На пол-минуты трюк удался,
Но вновь озерной гладью полн —
То в озере он отражался,
Невозмутимый небосклон.
До полночи чуть-чуть.
Небесный ковш еще не донесла рука владыки
До плоскости горы. И Млечный путь,
Коль не заполнил ковш, сливает молоко
в небесные арыки.
А ковш скользит к плите,
Покойно свой наклон с вращением Земли меняет.
И в тишине ночной лишь птицы крик пугает
Внезапностью своей в бездонной темноте.
Крик птицы ночной, посланницы мира ночного,
Тревожит печальной мелодией – нотой минора, мой слух.
Последний луч солнца уж много часов как потух.
И только кричит электричка, зовя хоть кого-то живого.
И ночь абсолютна. Ночной тишиною объят
Недвижимый лес, и все в том лесу неподвижно.
И озеро глохнет и спит. И звезды в том озере спят,
И путники стали, застыв, дыханием ночь не колыша.
Небесной Ниагары водопад
Космических лучей к Земле стремится, —
В потоке выброса распространится
Бильоном миллирад.
Небесных зебр заоблачных толпа
Несется, вспугнутая тигром.
Лишь полосы сияют нимбом
Чеширского кота.Все исчезает с ним. Бездонный небосвод
Прозрачен вновь до умопомраченья.
И ожидаю лишь звезды веленья
По расписанию давленья и погод.
Огромный черный шмель сел на цветок,
И ветка опустилась под тяжестью такой.
А давеча колибри свой медок —
Нектар пыталась взять, но шанс, увы, пустой, —
Ее сезон прошел. А шмель себе гудит,
В полете тон меняя.
И я легко, согревшись, засыпаю,
И лишь струя фонтанная бурлит.
Я хочу, чтоб ко мне приходили олени
И стояли, прося еды.
Я хочу в траву упасть на колени,
В зарослях лебеды.
Я хочу скользить в теплых водах озерных,
Едва рукой шевеля.
Я хочу найти средь лугов просторных
Листики щавеля.Я не спать хочу, а видеть воочью
Светлой звезды луч.
Пусть ведет меня днем и ночью,
Пробиваясь сквозь вату туч.
Мне зренье странное дано,
Как пьяному сильно на взводе, —
Не дуло – восьми лепестковый цветок
Увижу, не сущий в природе.
И месяц, что бродит в ночи,
Усиленный прихотью глаза,
Умножен, и в небе торчит,
Как восемь таких же, без buzz’a!Летящий впотьмах самолет —
Зеркальный шар на дискотеке,
Мерцает свет, несясь вперед,
И опускаю Вием веки.А звезд – семь-восемь на одну —
Ах, в небесах столпотворенье!
Вот – дал Господь такое зренье —
Наградой, казнью – не пойму.
Smile! Улыбнись. Сложи лицо в улыбку
И сядь за стол.
Возьми перо. Без права на ошибку
Учти гугол.
Введи поправки средних и дисперсий
И прочих дельт,
И взвесь возможность добрых версий
И эвольвент.
Черная Маруся,
Черный воронок.
Выходили, труся,
На ночной звонок.
Выключены фары,
Выключен мотор.
Заскользили кары
Вниз под косогор.Из-за занавесок,
Не включая свет,
Смотрит недовесок —
Слабый человек.– Пронеси их мимо,
Господи, спаси,
Не отдай на мыло,
Мимо пронеси!Шины на дороге
Очертили след.
На твоем пороге
Зажигают свет?
Тридцать минет, сорок
Или шестьдесят, —
Затаились в норах,
Из-за штор глядят,Как по косогору,
Не включая свет,
Едут вниз моторы
В бесконечность лет.
Семь лет минутой пронеслись.
И дети взрослые, я – та же.
А правду зеркало расскажет,
Случайно взглядом задержись.
Не зря я не люблю зеркал, —
Сначала комплексы причиной,
Потом – морщина за морщиной,
За ними – черепа оскал.Смеясь, подмигивает смерть —
Красоткой хочешь в ад слететь?
