«Тот, кто детей и собак ни за что не полюбит,
Необязательно плох», и заява имеет права.
Сегодня обещали дождь,
А мы, конечно, не готовы,
И ситуация точь в точь –
Как в прошлый раз, так в этот, новый.
И дырки прежние сквозят
Через навес незавершенный.
И вот – не выходить из дома
Придется мне на первый взгляд.Но – хитрая, как десять лис,
Я в гараже поставлю стойло.
К тому ж китайцы собрались
Быка год на сей раз устроить.По интернету понеслись
Советы с кучею запретов,
Но чтобы от дождя спастись –
Никто не поминал при этом.Кучей нонешних стихов
Переломаны все ногти,
Шея разболелась к ночи,
Переполнен диктофон.
Вот поэтому ленюсь –
Желтым гингко наслаждаюсь.
Щиплет совесть – ну и пусть!
Отодвину хату к краю.Там, на крае коленкор
Расположется иначе:
Кто-то примет за позор,
Кто-то скажет – знак удачи.На краю наворочу
Дел, для глазу незаметных.
Исполинскую свечу
Жгу исподтишка, секретно.Без свечи и не поймешь,
Чем я занята без дела.
Даже третий вертолет
Сверху дел не разглядел бы.На зеленый сяду стул –
Стул из пластика с подушкой.
Вертолета стихнет гул.
Хочешь ли со мной послушать,Как густеет тишина,
Как легонько шепчет дождик.
Облачная пелена
Заманит и заморочит.Шишка на столе стоит,
Мини-елку заменяя.
Ах, какая, ах, какая
Вечность на меня глядит!А здесь вот дом, где продается ирис –
Цветок изящный – декаданса кайф.
А мне в подарок дал китаец нищий –
Десяток корневищ за просто так отдал.
Боюсь загадывать, но были так прелестны
И вычурны, ну, просто art nouvaux,
Цветы – эссенция модерна самого
На нищем дворике средь нищего предместья.
Между дождями вылетела в щель
Дверную, чтобы дом не заморозить.
И варежки взяла, и сапоги – утроить
Запас тепла, чтоб ветер не сумел
Насквозь пронзить, чтоб надували щек
Воздушные шары Норд и Борей совместно,
Поскольку, как известно – лестно
Им подавить в зародыше гнездоНестойкого сопротивленья непогоде,
Надежды слабой вдохновеньем воспылать
От мелочи, что феей безнадзорной
Потеряна, а ты сумела отыскать.
Я люблю понедельник, ведь муж возвращается рано.
Я и вторник люблю, потому что он поздно придет.
Я люблю, когда муж возвращается в стены вигвама,
Замка, хижины – пусть вам иной перечтет.
О любви говорить жене викинга неправомерно –
Ежедневно уходит он в бой, и о чем толковать.
Возвращенье – вот цель, и словами ее не поверить,
Не промерить на вес, оценить на презренный металл.Ах, это утро предо мной – альпийской ценности палитра:
Спускаются туманы с гор начесами собачьих шкур.
А это небо предо мной – дождем промытое до скрипа,
А этот холод для лица – крик петуха для спящих кур.
А этот холодок лица коснулся вдруг морозной лапой,
Взыграла кровь румянцем щек, гоня О-два, питая мозг.
Горшок, заброшенный в очаг каким-то бешенным ухватом –
И забурлило, и понес, мосты сметая, гейзер слов1
Пустынник я, как Валаам,
Иль как Иона в чреве рыбьем,
Иду по вымершим местам,
Умом постигнув высь и глыби.
Мне не бормочет саксофон
Ай-пода, или речь толкают –
Я восхожу на ближний холм
И мирно красоте внимаю.
Да, выпали снега вдали —
Там, где луна вчера сияла,
И так же контуры белы,
Как под луной слепят забрала
Тех всадников, что Бог послал
Апокалипсиса виденьем
Альбрехту Дюреру, и тенью
Они в ночи явились нам.
И там, где всадники вели
Коней по горным перевалам,
Снега чистейшие легли,
И жизнь под ними замирала.
2
А обостренное чутье
Цепляло острым когтем глаза,
Как струйка в водосток прольет
Дождя ночного метастазы.
И я иду повторный круг,
Бегу в разрыв между дождями,
Как бы подвздернута на крюк
Своих несбывшихся желаний.
Мгновенья эти для души
Являют сорт императива,
И я бегу глядеть на диво
И резонирую в тиши.
А прозрачных туманов шелковистая шаль
Выглядит так сексуально, скрывая извилины склона,
Что горбоносый евнух на ключ шемаханский сераль
Запирает покрепче, гоняя бродяг бездомных.
