Что принесет он, уйдя из пучин –
Весть ли какую о прошлом, не знаю.
Я ни о чем небеса вопрошаю,
Все что ни сбудется – благодарим.
2
Утром холодным и ярким пришла
Весть,
Из-под уютного вырвав тепла
Здесь.Звон телефона раздался, пронзительный
Звон,
Что упокоился прах пра-родителя –
Бом!Бом! С колокольни сорвались и пали
Колокола.
Весть припозднилась, весть опоздала –
Чудом дошла.Нет ни жены, и обоих не стало детей.
Кто же придет на могилу, поклонится ей?
«Только ранней весною пропоет соловей»…
«Только ранней весною пропоет соловей»…
Хватаюсь, недоделав – вдруг бросаю.
Смешалось все, растерянность в душе.
Ужели точку, наконец, поставлю
Там, где вопрос маячил полувек.
Он умер, мне уж год пошел. Всевышний
Не допустил к нему об этом весть.
Как мать и бабушка смогли сквозь жизнь пронесть
Тяжелый груз запретных мыслей?Он умер в сорок третьем, не узнав,
Чем кончится война, и живы ль дети.
А сын погиб, и нет его на свете.
А жены старятся, и каждая – вдова.Не бедствовал мой дед, нашел покой
В Хорватии прекрасной после Бега.
А что же бабушка? Расплющена телегой
Единомыслия в стране родной.Права ль была, не бросившись тогда,
Как в омут в эмиграцию, но с мужем?
И предпочла, стянувши пояс туже,
На родине пахатьСкотиной тягловой костлявой и голодной
На мать, детей и грозную страну,
Металась с юга в край холодный
И вновь на юг, и шла ко дну,И снова выплывала, зацепляясь
За тонкие соломки бытия.
Потом через года родилась я,
Спасла ее, беззубо улыбаясь.Когда судьба железными клыками
Войны жестокой выхватила сына,
Почти в тот год – далеко на чужбине
В постели умер он. Тогда рыдали
По обе стороны, и каждый о своем.
1. Утро
По гамма-квантов кочкам,
По плешиная фотонов,
В диапазоне радио-частот
Я выхожу из дома
В солнечной короне,
Я вышла на орбиту
В космический полет.
2. Вечер
Не так уж холодно, но все же.
Я съежилась, и дыбом шерсть.
Я выбираю путь положе –
Не хочется на гору лезть.
А синеватые лампады,
Средь трав разбросаны, горят,
Какой-то лунный свет дарят,
Отбрасывая синь на травы.Со склона тысячи свечей
Большого города сияют,
А фары сзади освещают,
И на асфальте ярко – тень.В тиши чуть чувствую дымок
Каминный – ветерок доносит.
И о покое сердце просит.
И затихает городок.Несу в руке полсотни строк –
Паралле диктофона пипед,
Сложившихся, скрутившихся. И выжат
Их сок.
Тихо падая, вращается листок –
Так баллистики законы повелели.
Выползая из постели еле-еле,
Я надену свою упряжь и – в поток.
Мчится жизнь, подняв крутые буруны,
Как гидродинамика велела.
Я пытаюсь выправить налево,
Но на стреме бесенята-игруныЗавертели жернова свои вразмах,
Бесноваться будут бесы в бурунах.
Волны мощной молотилкой молотят,
А не надо ль внеочередной наряд?Я бананы в уши, скочик на глаза,
Рот заклею, чтобы слова не сказать.
Я не вижу-я не слышу-я молчу.
Да и это мне уже не по плечу.Ах, гори все синим пламенем, гори!
Только – солнце, мне улыбку подари
И смешную куру – глаз не оторвать.
Пусть идет, как было. Что сказать?..
И дождались, и потемнел
Асфальт от дождевой присыпки,
Ромашки расплылись в улыбке,
И лист от тяжести осел.
А ветер скатывался с гор,
Пух облачковый разгоняя –
Лазурный вычищен простор,
Как после гроз в начале мая.
Но лист отмыть не удалось
От пыли каменной гранитной –
Налипла, как корысть и злость
На души, раненные битвой –Кураж-мамаша, сыновья…
Все, что припомню – назиданье.
А солнце греет мирозданье.
А солнцем полнится земля.
