И с легкостью туман пересекает явь,
Закрыв прекрасный мир дерюгой сивой.
Встряхнусь и выпрямлюсь. Но так слабы мотивы –
Как птички малые, что в кустиках сидят.
Примеряла серьги и снимала.
Надевала – все не по душе.
Не идут к растрою вообще,
Видно, что приветливость устала,
Что нет сил доверчивость хранить
В безыскусной простоте. Средь лжи и грязи
Невозможно простодушной быть,
Если недоверием изгваздят.Все слова твои переиначив вкось,
За тебя продумывают мысли.
Что искать в простых словах корысти,
Разум исковерканный и злость?Эти недоверчивые столь,
Что во всех согласьях мнят отказы.
Разбирайтесь со своею головой,
Расчищай свои завалы сразу.
На опустевшем дереве гнездо,
И брошено оно, как те же листья.
На ветке обнажилось дно,
Потеряно, безжизненно повисло.
За пышностью одежд зеленых и багряных
Таилася иная жизнь.
Вот так и мы, свои покровы скинь,
И остов мумии откроется поганый.
Как пальцы слепца, познавая лицо,
Так солнца лучи согревают мне щеки.
И пудрены щеки цветочной пыльцой,
И дети воркуют, пришедши с уроков.
Пушит от шампуня шапка волос,
Их без церемоний ветер встрепал.
Заботы пустые тот ветер унес,
И лошадь усталую он разнуздал.И – грива по ветру – я ветром помчу:
Разнуздана лошадь – седло ни к чему.
Ты слышишь ли гром – то копыта стучат,
То лошадь несется – сто молний в очах.И грянула наземь в проулке пустом,
Исчезли и шкура, и грива, и хвост.
И молнии нет, и не слышится гром.
И мечется ветер на вест и на ост.
Какой-то странный дом с такою круглой крышей,
Дорожка до него на гору заведет.
Какой-то не такой он – странный, лишний,
Как будто там волшебница живет.
Иль звездочет в остроконечной шляпе
С балкона смотрит звезды сквозь трубу,
Или горбун, что на своем горбу
Недоброе несет заклятье.Оттуда зверь проходит по ночам,
На улицы спускаясь из-за леса,
И старый Пан малышек-бесенят
Выводит пошалить, крутой повеса.Набедокурив долгими ночами –
По осени у них свои дела –
Шныряют меж деревьев, под кустами
И ищут травы, подходящие для зла.И то не ветер воет в лопухах,
То флейта Пана, бесы-подголоски.
Ты видел ли в лесу корявые отростки?
Застыли бесы тут при крике петуха.
Срезаю хризантем привядшую красу,
Но силы нет расстаться с ними,
И в комнаты я их перенесу –
Остатки осени, прекрасной, желто-синей.
Сегодня плотно навалились облака,
Небесный свод спустив до улиц –
И это лишь одна из эскапад,
Что нам готовят небеса, нахмурясь.Опасно на хай-вэях – то и жди,
Что выскочит навстречу обомлевший,
Как выскочил бы из лесу сам леший
И сердце пуганное вдрызг охолодил.И так силен туман, что сильные дожди
Ждем с понедельника, и станет чистым раем
Наш пригород, а цветики – в клочки.
И вот я их решительно срезаю:
То не гроза грядет в начале мая –
Убийца-ливень сад опустошит.
А солнце греет хорошо,
И синева лазурная,
А в доме свет припорошен
Коричневатым. Гурией
Бросаюсь я под синий свет,
Неся в ладошке ключики,
Рождая звуки кастаньет
По-над ромашкой-лютиком.И оба – желтые цветы,
В смеси взрывчатой с синеньким,
А пришлый ветер с высоты
Контраст лизал-зализывал,Показывая – вон туман
Белесоватой дымкою,
И город тих и океан,
Под белою простынкою.Но жаркий цвет ромашек тех
Соперничает с солнечным,
И лютик празднично одет,
Анюты глазки горсточкой.А солнце жжет сквозь свитерок,
Зовет – разденься донага.
Последний солнечный денек —
Назавтра будет холодно.
