— Неправда, на суде ты говорил прекрасно, — возразил Кассандр, — я видел, как слушали тебя все эти мужи, как довольно улыбался Офелос, да он сам отметил твою речь!
— Я говорил о тебе, защищал тебя и обвинял того, кто поступил с тобой подло, но смогу ли быть столь убедителен, говоря о чужих мне людях?
— Сможешь, — уверенно сказал юноша, — боги помогут тебе, я знаю.
— Ты снова видел сон? — приподнял бровь Астин.
— Да.
— И что снилось тебе в этот раз?
— Я не могу говорить об этом в храме, — на мгновение опустил взгляд Кассандр.
— Даже в этом? — указывая взглядом на статую Эрота, спросил Астин.
— Даже в этом, не хочу, чтобы слышал он, — синие глаза метнулись в сторону статуи Антэрота, находящейся в этом же храме, но чуть поодаль. — И, кроме того, я забыл кое-что.
Спустя мгновение, Кассандр подошел к статуе бога, тяжесть власти которого уже успел познать, и положил свою жертву, после вернулся к Астину и произнес:
— Не хочу, чтобы он обиделся на меня и явился снова.
— Пока Эрот владеет нами, другим богам тут делать нечего, — уже без улыбки сказал Астин. — Но мне не терпится узнать, что же снилось тебе, эроменос, и кроме того, отец ждет нас к ужину, а значит — стоит поспешить.
— Хорошо, — снова заулыбался Кассандр, — а свой сон я расскажу тебе после ужина, иначе дикаст рискует лечь спать голодным!
— О, боги, пошлите мне терпения! — воскликнул Астин, снова обнимая юношу за пояс и направляясь к выходу из храма.
08.10.14
