Затем Кассандр развернулся и пошел к выходу, заметил стоящую у двери спальни свою статую и изо всей силы толкнул ее. Изваяние упало и раскололось на несколько кусков, ударившись о камень пола. Так не должно было быть, обычно мрамор не трескается так легко, но это случилось, потому что такой была воля богов.
Выйдя из дома, Кассандр почти не удивился, увидев Идея. Мальчишка и несколько вооруженных слуг дикаста поджидали около двери.
— Как ты догадался? — спросил юноша, глядя в полные тревоги глаза раба.
— Это не я, а господин Астин, — ответил тот, — я просто показал ему, куда ты пошел…
— Ты следил за мной все это время? — сузил глаза Кассандр.
— По моему приказу, — послышалось сзади, и на плечо легла знакомая рука, — я не мог позволить тебе сделать это.
— Откуда ты узнал?..
— Я смотрел и слушал сердцем, — Астин приложил ладонь к груди, потом привлек юношу к себе, — ты стал сам не свой с третьего дня Олимпиады, когда победил твой друг, а после я узнал, что Лаэрт тоже был там… и не один.
— Боги… — прошептал Кассандр, прижимаясь к возлюбленному, — ты снова спасаешь меня…
========== Глава 15 ==========
— Мужи Афин, — начал Астин, обводя взглядом собравшийся ареопаг, — сегодня я буду говорить о преступлении, подобного которому еще не знали эти стены. Я расскажу вам о том, как была использована во зло власть Эрота над сердцем юноши, как был он превращен в убийцу расчетливым и холодным человеком, — говоря это, молодой афинянин глянул сначала на Кассандра, потом — на Лаэрта, сохранявшего на лице надменное выражение. — Я расскажу о том, как любовь к золоту и роскоши уничтожила честь, и буду просить вас вынести справедливый приговор. Я говорю об убийстве Реса, сына Оригена, случившемся два года назад. Тогда в нем был обвинен отец Кассандра — Эвмел.
— Ты утверждаешь, что суд вынес неверный приговор? — громко спросил седобородый толстяк из верхнего ряда.
— Только потому, что гелиастам было неведомо то, что знаю я, — спокойно ответствовал Астин.
— Астин, сын Агенора, ареопаг готов выслушать тебя, — громко и властно произнес Офелос, председательствующий на этом собрании.
— Мужи Афин, я обвиняю Лаэрта, сына Реса в предумышленном убийстве собственного отца из желания завладеть наследством, которое тот собирался завещать своему младшему сыну. Вдова Реса Атэна может подтвердить мои слова, — Астин указал на сидящую тут же женщину, которую и в этот раз сопровождал отец. — Зная, что кара за отцеубийство — смерть, Лаэрт решил совершить это чужими руками, а кто может лучше подойти на роль убийцы поневоле, чем влюбленный мальчишка, готовый на все, лишь бы помочь избраннику? Всем нам известно, какую власть имеет над нами Эрот, как превращает в безумцев даже зрелых мудрых мужей, так что говорить о юноше, впервые познавшем любовь? Лаэрту ничего не стоило влюбить в себя отцовского воспитанника — боги щедро одарили его красотой и мужественностью, и некоторое время он тайно встречался с Кассандром, уверяя юношу в своей любви. Когда же Лаэрт понял — время пришло, посетовал на то, что тайное перестало быть явным, и разгневанный отец собирается отослать его вон, лишив наследства. Нетрудно представить, какое решение принял ослепленный любовью юноша, как именно задумал спасти возлюбленного от бесчестья, будучи уверенным, что никто не узнает о том, как умер его наставник. Однако же, как только дело было сделано, Лаэрт вызвал стражу и подал жалобу в суд. И сейчас я спрашиваю вас, о, мужи Афин, справедливо ли это? Справедливо ли карать меч, вместо руки, сжимавшей его рукоять? Будет ли такое решение мудрым?
— Лаэрт, что скажешь ты в свою защиту? — обратился Офелос к мужчине, и тот мгновенно поднялся с места и заговорил:
— Мужи афиняне, нужно ли защищаться тому, кто невиновен? Позвольте мне пояснить вам, откуда берут начало эти нелепые обвинения, которые вам довелось выслушать. Но прежде я хочу обвинить Кассандра в покушении на мою жизнь, которое он совершил прошлой ночью, явившись в мой дом незваным вместе со своим любовником Астином. Чудом удалось мне избежать смерти, пообещав им признать свою вину в том, чего не совершал, но я не могу солгать вам, мужи Афин, мой отец учил меня, что ложь недостойна мужчины.
— Правда ли это? — сурово спросил у Кассандра Офелос. Юноша поднялся со своего места и ответил:
— Да, клянусь водами Стикса, я хотел убить его, потому что так велели боги, но я пришел туда сам, не зная, что Астин последует за мной, его вины в этом нет, и если желаете судить, то судите меня.
— Ты сказал — боги велели тебе убить Лаэрта, — задумчиво протянул мужчина, собирая густую бороду в горсть, — как это было?
— Я пошел в храм Зевса к оракулу и там увидел сон, в котором новый возлюбленный Лаэрта убивал его жену, — прямо глядя в глаза Офелоса, сказал Кассандр, — и когда пришел в дом, все было точно так же, как во сне.
