– Ты все говорил верно. И мне очень лестно, что ты все-таки научился говорить слово папа без пренебрежения и отдаешь этому слову должное.
– Хы. Разве? – я с сарказмом задал вопрос, уже не имея возможности сдерживаться под отцовским накалом, начиная играть нужную для этого разговора роль.
– Во всяком случае, мне так показалось. Но-о…
– Что но? Какое но опять?!
– У меня к тебе еще одна просьба.
– Ну-у-у, – я со злостью сжал челюсти.
– Зачем ты привез ее сюда?
– Она – моя девушка. И заметь! Любимая девушка!
– А себя ты любишь?!
– А ты? – злой взгляд пронзил отца.
– Что я?
– А ты меня любишь?
– Глупый вопрос! Не задавай глупых вопросов!
– Чтобы не получить глупый ответ?
– Примерно так! Чтобы не получить ответ…
– Который меня расстроит? Или укажет мое место? Что ж… Тогда у меня есть другой вопрос. Он не очень глупый, кажется. Могу я спросить?
– Попробуй.
– Почему ты меня с днем рождения даже не поздравил? Ладно, я понимаю, что не достоин был твоего приезда, когда харкал кровью, но позвонить… Ты мог, па-па?
– Думаю, что мог. Исчерпывающий ответ?
– Вполне, – я разочарованно выдохнул, сжав с силой правый кулак. – Так что там? Что ты от меня хочешь?
– Отвези ее туда, откуда ты ее привез! И возвращайся обратно!
Я закрыл глаза, сдерживая ярость. Его слова били меня без биты и резали без ножа. Я знал… Ему есть что мне сказать относительно Надин и наших отношений. И эти слова меня добьют окончательно. Да и вернулся я из города дождей весь потрепанный с бесконечным самообманом в голове и потому не хотел сражаться сейчас за свою правду. Я предпочел перевести тему.
Я просто знал… Точнее, был уверен. Мне хотелось верить, что я смогу ему доказать, что он не прав. И не на словах, а на деле. А для этого нужно время.
– Знаешь, папа, ты молодец, что читал Библию. Молодец, что движешься в правильном направлении к пониманию. Но, чтобы родителей уважать и почитать, а также беспрекословно слушаться, они должны это заслужить! За-слу-жить! А не просто отдавать приказы только потому, что они родители! Что ты сделал для того, чтобы я тебя уважал и ценил??? Что?
– Ты мне сейчас будешь рассказывать очередную притчу о том, что надо сначала посеять, потом ухаживать за всходами и лишь потом пожинать это? Я прав?! Собрать нужный урожай. Да?!
– Да, папа. Именно так!
– Ты забываешь, Рустем, что не я в тебя сеял.
– Тогда и урожай не тебе собирать!!!
Он стоял твердо и уверенно. Ни один мускул на лице не дрогнул. Все тот же надменный и властный взгляд.
– Я никогда не пойду против тебя! Я говорил тебе много раз! Никогда! И как бы ты не подавал свое участие в моей жизни – будь то шеф, будь то папа. Это разные обертки, а вот конфета одна! Это твоя гордыня! Вот о чем тебе следовало бы почитать в Библии, па-па! И увезу я свою девушку только вместе с собой! Подумай над этим! Подумай…
– Но ведь тебе опять будет плохо, – понизив тон, несколько обреченно проговорил он.
– Даже если так! Даже если так! Но сейчас… Сейчас моя жизнь наполнена смыслом! Понимаешь? Моя жизнь без любви просто неполноценная. Я очень хочу, чтобы ты всегда об этом помнил.
Он замолчал. Но я не уверен, что он обдумывал мои слова как-то особенно. Мне кажется, он просто пытался сдержать очередной свой гнев. И, кажется, ему это удавалось, потому что он молчал долго и нудно. А потом он резко продолжил свой конструктивный разговор.
– Хорошо. Я ни слова больше не скажу тебе о твоей… – он поджал нижнюю губу. – Ну, в общем, ты понял. Но и гулять по дому бестолково я тебе не дам! Я очень хочу, чтобы ты начал работать. Это единственное мое желание. И обещаю, что больше я тебя воспитывать не буду!
– Хы. Хорошо. Я готов работать. Но я все-таки отвечу тебе небольшим замечанием, па-па, если позволишь.
– Позволяю.
– Самая глупая и, пожалуй, самая страшная ошибка всех родителей – это когда они воспитывают детей, не воспитывая себя. Ты понимаешь, о чем я?
– Я все понимаю! Но и ты забываешь то, что отец не только тот, кто может судить, может наказать, воспитать, направить на путь, даже через обиды и боль, а, прежде всего, тот, кто делает все это любя! Понимаешь, сынок? Без личной выгоды! Я не хочу больше видеть тебя в том состоянии, в каком ты был после расставания с этой су…кой, – все-таки договорил он.
– Знаешь, па-па! – наконец-то злость отчетливо проступила на моем лице в виде набухших вен в районе височной кости и шее. – Я тебе все-таки советую Библию почитать получше! Тогда ты поймешь, что родителям лучше не раздражать своих детей!
– Не помню такого в Библии!
– Тогда я подарю тебе как-нибудь Коран! – с яростью выпалил я и с шумом вышел.
________________________________________________________
Прошло время. Шла вторая неделя января. Наконец-то отшумели новогодние праздники. Заснежило из низких облаков. Зимняя лесная тишина от грусти плевала в окна мокрый снег, словно пьяная.
Рассвет полоснул мне по глазам, словно бритвой. И бездыханная ночь растворилась в шерстяном тумане. Солнце ушло за снега надолго. Белая мертвая страшная ночная мгла сменилась утром не менее тоскливым.
