Я почувствовал, что под носом защипало, но это никоим образом не было связано с кровотечением, которое застало меня в метро. Самое время было срочно отвлечь себя чем-то, поэтому я не нашел выхода лучше, чем все-таки начать есть, перебарывая тошноту. Врач смотрел на то, как я поглощаю свою порцию блинчиков со скоростью света, и решился вмешаться только после того, как я уничтожил один из них.
– Чем я могу тебе помочь? – галантно разрушил последний барьер доктор.
– Такой, как ты? – я горько усмехнулся. – Помочь мне?
– Тебя смущает цена моего костюма, возраст или что-то другое?
Я подумал, что ответ, звучащий как «все вместе», прозвучит довольно грубо.
– Предполагаю, что возраст вписывается в твою роль, – я пожал плечами. – Меня смущает твоя профессия.
– Если первым, о чем ты будешь вспоминать, смотря на меня, станет желе из угрей, тебе станет легче.
После резкого перехода в обращениях дольше держать себя в руках не получалось. Я позволил стрессу, смешанному со смешком от воспоминаний про его любимое блюдо, выйти из себя разом, со слезами. Так, чтобы стало легче.
– Молодец, это позволит тебе немного расслабиться, – учтиво заметил доктор.
– Если хочешь общаться со мной в другом формате, перестань меня анализировать! – менее враждебно заметил я.
– Извини! – рассмеялся и пасующе поднял руки вверх психотерапевт.
Я мог только догадываться, о какой конкретно роли мы говорили. В моей жизни не хватало стольких деталей, что Константин мог стать любой из них. Как я воспринимал его, когда звонил ему в любое время суток, включая точно нерабочие часы? Был ли он для меня лучшим другом, старшим братом или отцом? Я не знал, но сейчас не видел нужды в выяснении обстоятельств. Он пришел сюда не воевать, а капитулировать. Впервые в жизни явился мне не как врач, а как человек, которым я хотел его видеть. И это сработало.
К собственному стыду, я был готов поднять белый флаг в ответ, несмотря на гадость, что содержалась в прописанных им таблетках. Я был готов простить ему даже отвратительный ярлык, потому что не мог отказаться от этого взаимодействия, учитывая то, что исход последней ссоры с Иви был для меня уже неочевиден.
В этом и заключалась моя главная неисправность, втравленная в меня обстоятельствами нелегкого детства.
Я легко подавал руку в ответ тому, кто протягивал ее первым, не поднимая глаз на самого человека.
– Прости, но я не до конца понимаю, как вести себя сейчас, – только и смог произнести я.
– Ничего страшного в этом нет, – успокоил меня мужчина. – Я просто пришел, чтобы спросить, как я могу тебя поддержать и что сейчас происходит.
– Я могу рассказать, – я принялся гипнотизировать столешницу, не решаясь поддерживать зрительный контакт. – Но как это сделать, если во время предыдущей беседы ты посчитал все сказанное мной шизофреническим бредом?
– Так говорят мои учебники, – Константин улыбнулся мне. – Но ты же не знаешь, что на все это скажу я сам? Помнишь, как я уточнял у тебя, как мне лучше ответить: от лица специалиста, или же как обычный человек? Давай примем то, что теперь первой опции не существует.
Я не знал, с какой стороны мне лучше подойти к вопросу, а потому взял паузу и беспардонно уткнулся в телефон. И сделал это действительно вовремя, так как рабочий день Мисти наконец начался. Последним сообщением в моем рабочем почтовом ящике было сообщение от Исторического Бюро с сухой пометкой в названии. Она гласила: «Ваш запрос».
– Что-то важное? – ненавязчиво уточнил мой собеседник.
– Да, минуту, – я кивнул бывшему специалисту и поспешил открыть электронное письмо.
Руководительница поискового отдела писала следующее:
«Доброго времени суток. Записей о современниках Бодрийяров немного. Последний отмеченный человек в реестре с этой фамилией – белый мужчина, жив, зарегистрирован в нашем городе, сейчас ему пятьдесят два года. Имя – Джереми. По оценке открытых данных на государственных ресурсах, можно предположить, что фамилия была изменена, а точное местонахождение этого человека неизвестно. Более данных нет.
Всего доброго».
– Боузи? – вновь рискнул привлечь мое внимание Константин.
Я перечитывал сообщение Мисти из раза в раз, но не мог понять, получил ли я из него хоть какую-то ценную информацию. Теперь я знал, что каким-то образом род Бодрийяров все же был продолжен, и прямой наследник существует, живет в одно время со мной, здесь и сейчас. Но как это может помочь мне приблизиться к разгадке, я не осознавал. Не знал, за что зацепиться.
– Боузи, все в порядке?
Точно! Даже если Константин больше не был врачом для меня, он все еще являлся сотрудником городской государственной больницы.
