– В «Прятках»? – переспросил я.
– Ну, этот приватный клуб, – новый знакомый нервно икнул и замешкался. – Ты не подумай, сам я по таким местам не хожу! Просто… эээ… знаю хозяина. Классный мужик.
От самых мрачных предположений внутри что-то екнуло, но я предпочел пропустить это мимо своих мыслей. Я должен был вернуться к этому, но не сейчас. По крайней мере, не в момент, когда мой близкий друг находился в машине скорой помощи по пути в больницу.
– Ну, пацан, мы приехали, – водитель остановил машину и развернулся ко мне. – Вот, возьми.
Джеральдо протянул мне небольшую желтую картонку, которая оказалось его личной визиткой. Несколько надписей гласили о том, что он работал менеджером по продажам судоходных запчастей.
– Если тебе или твоему другу что-то скажут… Ну… Эээ… В больнице, – мужчина продолжал тягать свой галстук, казалось, что этот предмет одежды действовал на него как удавка. Я вновь вспомнил о смерти Германа и невольно вздрогнул. – Позвони. Я оплачу, ладно?
– Хорошо, – поспешил согласиться я.
– Ну, бывай.
Я покинул автомобиль, и, дождавшись, пока автомобиль исчезнет из поля зрения, выкинул желтый кусок картона в мусорный бак. Если кто-то и должен был помочь Джиму после произошедшего и возместить все расходы, то только я сам.
Для тех, кто вчера успел особенно хорошо отдохнуть на вечеринке, утро все еще не началось. Теперь я завидовал коллегам, которые во время наших злоключений с Джимом и Константином продолжали оставаться в стенах квестового клуба. Прошло всего несколько часов с момента, как мой друг лежал здесь, на влажной траве, и еще чуть больше времени с ночи, в течение которой я узнал чуть больше о Джереми и запустил порочный круг действий.
Впервые с тех пор, как меня настиг заказ мистера О, я позволил себе бесцельно бродить по пустому ангару и смотреть в панорамные окна, через которые проникал блеклый утренний свет. Время теперь шло быстрее, а события каждого дня были способны изменить окружающую действительность до неузнаваемости. Я скучал по временам своего личного застоя, когда самым страшным событием дня была встреча с жутким образом в одном из моих особенных состояний. И даже тогда я мог позвонить Константину для того, чтобы почувствовать себя в безопасности хотя бы на какое-то время.
Теперь все ежедневные алгоритмы были разрушены. Я не умел справляться с подобными трудностями, не знал, как на них реагировать и что делать дальше – мой социальный вакуум был скучной, но комфортной зоной, из которой такому, как я, пожалуй, не следовало и выбираться.
Доктор наконец ответил на мое сообщение:
«Все в относительном порядке, опасность миновала. Непроникающая ОЧМТ[20]. Его забрал нейрохирург. По дороге пришел в себя, интересовался твоим здоровьем. Шутил, что каждая поездка в лавку заканчивается поездкой в больницу».
Я поспешил продолжить диалог:
«Значит, он будет в порядке?» «Боузи, конечно же, да. Но все черепно-мозговые травмы опасны и могут нести последствия. Джиму просто будет нужно восстановление».
Едкое чувство вины усиливалось.
«Может быть, я приеду?»
«Не стоит. Я позвонил его девушке, как он попросил. Она скоро будет здесь и сменит меня. Как ты?»
Я считал Джима своим близким другом, но за все годы нашей совместной работы даже не потрудился спросить о его личной жизни.
Я даже не знал, что у него есть девушка.
«В порядке. Многое осознал».
«Я рад, если так».
После того, что доктор высказал на месте аварии, я не знал, как правильно выстроить с ним дальнейшую коммуникацию. Смесь стыда и обиды образовывала жгучий симбиоз, который притуплял все мои когнитивные способности и вызывал желание забиться в ближайший пыльный угол на производстве. Еще недолго побродив вдоль коридора, я решился написать Джиму сообщение, в котором поблагодарил его за смелость и попросил отправить мне все чеки на оплату, что выставят ему в больнице. Конечно же, пока он не мог ответить, но мне хотелось, чтобы друг узнал о моей готовности помочь в тот момент, когда впервые возьмет телефон в руки.
Стоило мне развернуться в сторону офиса, на горизонте появился сонный, помятый и зевающий Рик. Кажется, он собирался выкурить свою первую утреннюю сигарету в одиночестве, но не был резко против моей внезапной компании.
– Привет, – лениво бросил коллега. – Ты что, тоже ночевал здесь?
– Не совсем, – мой голос предательски дрогнул.
– Что стряслось?
Скрывать свои эмоции я не умел.
– Джим попал в аварию.
– До беспамятства надрался, что ли? – нахмурился проектировщик. – Как он?
