Тихонько заглядываю в окно… и встречаюсь взглядом с упырем. Здрасте, тетенька! А я к вам! Впустите? А мне, собсно, без разницы… Вытаскиваю из ножен шашку и, отступив, бью ею стекло. Ага. Почти сразу изнутри высовываются обгрызенные руки и торчит башка упыря. Ну… начнем. Выстрел, упырь валится внутрь… перезаряд, так, к окну… еще один, выстрел – в упор, готов… перезаряд, пока чисто, на площадке второго несколько… трое… пока не двигаются, так, подтянуться, йо, как медленно получается, да еще остатки стекол… Все, внутри… Н-на! Первый удар шашкой приходится точно в лоб здоровенному детине в окровавленной майке. Мерзкий хруст и какое-то чавканье – и он заваливается, а я едва не блюю – выглядит результат удара… наверное, как и должен… но больно уж сурово… да, это не тесак… Высота и ширина лестничного пролета позволяет мне довольно ловко махать – и второй удар приходится сбоку, куда-то в висок следующему упырю. Готов! А третий – видно, шустрый: от удара увернулся. Но не атаковал, хотя я и держал в левой заряженный обрез, готовый выстрелить, а бросился довольно резво назад – и юркнул на этаж. Да и фиг с тобой! А снизу, от дверей, поднимались упыри. Много. На фиг, на фиг… а ведь – все, мелькнула мысль. Вот сейчас – они отрежут тебя от машины, и все. Выбора нет. Или победишь, или сдохнешь. Стало на миг страшно… но только на миг. Я и пришел сюда победить. Победить или… И никаких «или». Я сюда пришел не для себя. И знал, на что шел.
В секунду оказываюсь у двери на второй этаж, захлопываю ее – и подсовываю под нее тесак – вот теперь никто не откроет изнутри. Наверх, наверх, скорее – пока снизу не подобрались!
Наверху, на третьем, мне повезло – был всего один, сильно обожранный, настолько, что стоять не мог. В ватнике, с замотанными тряпками руками… не тот ли синяк-герой? Ну ты заслужил, дядько, покойся с миром… Выше, выше! Впрочем, отмечаю, что снизу-то никто не идет, – и, судя по звукам, не скоро заявятся, потому как трапезничать изволят. Ну и ладушки. Приваливаю дверь телом: тоже сразу не откроешь.
На четвертом, нужном этаже – хуже. Шестеро прямо перед дверью. Ну а что делать? Стреляю, успеваю еще перезарядить и вновь выстрелить – в упор практически получается, не мажу, двое мертвяков оседают. Вперед, взмах снизу наотмашь, удар… мертвец качнулся, но не упал, еще, вот так, с протягом, есть! Второй шустрый, отскочил, словно пропустив вперед тупого… А вот облезешь – игнорируя тянущиеся ко мне руки, достаю концом шашки шустрого… и тупой мертвец все же вцепляется мне в руку.
– Пшел, сволочь! – рывком сдергиваю его со ступеней, буквально кидаю вниз – хоть бы шею себе сломал, что ли… нет, похоже, не… а я теперь меж двух огней – двое сверху и один внизу… и сверху по лестнице еще тащится… аншлаг, блин…
Распахивается дверь, и оттуда прямо на мертвецов выплескивается ведро воды. Реакция у них странная – они шарахаются, как от огня… впрочем, это выражение неточное: огонь они как раз любят… елки, кстати… какой же я идиот… Об этом я рассуждаю, уже рубя по черепу совершенно дезориентированного упыря – он даже не пытался меня схватить, – и тут же проваливаюсь в дверь на этаж. Дверь за мной захлопывается, щелкает замок… Уф-ф-ф!
Глаза не могут привыкнуть к темноте – тут полумрак, свет только из дальнего конца коридора. В темноту говорю:
– Здрассте!
Отвечает сразу несколько голосов. Сразу же, с ходу предупреждаю:
– Осторожнее, у меня шашка в руках, острая и в кровище этих… не порежьтесь и все такое. – Тут же начинается какая-то суета. – Темно тут, я со света не вижу совершенно, куда идти?
– Вот, пойдемте. – Из темноты слышен мужской голос – похоже, это тот, с кем я из окна говорил, и тут же меня рука берет за плечо, ведет и направляет. – Вот сюда… Эй, открывайте!
Дверь квартиры практически перед выходом с этажа распахивается – и сразу становится светлее. Осторожно, держа шашку в стороне, вхожу, осматриваюсь и первым делом спрашиваю тряпку. После нелепой суеты получаю какое-то кухонное полотенце, вытираю им шашку и убираю ее в ножны, а тряпку бросаю в угол, громко предупреждая всех, чтобы не трогали. Заряжаю обрез. Ну вот… ладно, теперь станем разбираться. Прохожу в залу, осматриваюсь уже по делу.
– Все тут? Или еще кто?
– Все, – отвечает мне тот мужчина, эдакий суровый дядька с видом заслуженного ударника труда из старого кино. – Все тут, все собрано.
– Отлично… – Так, значит, все… Четверо женщин, все с детьми. У одной аж двое, маленькие, у остальных постарше, две девочки и мальчик. Вроде дети нормально чувствуют себя, хотя вид и нездоровый. Еще один мужчина… Скорее даже старик, грузный такой, судя по всему, с той женщиной, у которой двое. Все. Так, рюкзаки-сумки собраны, немного, по сумке на взрослого, похоже…
– Все собрали, как надо, – словно читая мысли, говорит тот мужчина, что привел меня. И тут же представляется: – Сергей Федорович… так сказать, избранный старшина нашей команды.
– Очень приятно… Сразу видно – порядок во всем… Дети как себя чувствуют?
